Второе дно

Ахметова Елена

Леденцов у меня с собой, разумеется, не было, и обмен вышел честь по чести: скомканная нетерпеливыми детскими ручонками телеграмма на самодельную карамельку в обертке из старой газеты. Впрочем, с недавних пор юный Терренс принципиально не жадничал, а потому просто поблагодарил и, спохватившись, сломя голову помчался к "Жемчужной короне".

А я разорвала конверт — и всё-таки расплакалась.

"Не вздумай его упустить вскл Люблю зпт мама", — гласила единственная строчка на полупустом листке.

— Что там? — встревожилась было Ламаи, но быстро переключила внимание на более насущную проблему. — Осторожно! — она так резко дернула меня

за плечо, что я развернулась — и получила букетом невесты по физиономии, а не по затылку.

Плакать захотелось ещё сильнее, но я широко улыбнулась Милли Хайнс и триумфально потрясла цветами перед лицами раздосадованных соперниц.

Праздник только начинался.

Гуляния затянулись. Трудяги Ист-Сайда ко всему подходили крайне ответственно, и если уж перед ними стояла задача опустошить винные запасы Хайнсов, то не отступали, пока не валились без сил. Я, впрочем, окончания этого эпического противостояния не застала: Ламаи даже с явным токсикозом вызывала у мужчин весьма однозначный интерес, и от пьяных попыток излишне близкого знакомства её не спасала даже ведьма под боком, так что пришлось отконвоировать её домой, едва начался отлив. Счастливые новобрачные вдогонку споро собрали нам увесистую корзину с гостинцами, и на болота я прибыла уже несколько примирившейся с жестокой реальностью.

Отправив Ламаи отсыпаться после насыщенного дня, я вернулась на кухоньку с твёрдым намерением наварить побольше снадобья от похмелья (завтра оно, очевидно, будет востребовано как никогда!) — и, разумеется, осталась сидеть над смятой телеграммой, под одобрительный свист альционы откупорив припасенную на чёрный день бутылку вина.

— За женскую мудрость, — мрачно провозгласила я, приподняв бокал, — которой у меня всегда было меньше, чем необходимо.

Альциона весомо уселась на ободок бокала и с видом истинного ценителя обмакнула клюв в вино. Я с печальным вздохом пригладила взъерошенные перышки.

Наверное, следовало признать, что тогда, у корней Прародительницы, я хватила лишку. Мужчины не терпят, когда женщина решает за них — особенно если в итоге один из них оказывается на коротком поводке.

Но, с другой стороны, как бы Тао обеспечил безопасность хоть кому-то из нас, если бы у принца остались развязаны руки?..

Мужчины не терпят, когда женщина решает за них. Но когда это делает ведьма, им остаётся только примириться с последствиями.

Как и самой ведьме.

— Он вернётся, — пообещала я не то себе, не то альционе — и озадаченно умолкла, когда пророческие слова не отдались, как обычно, эхом в голове.

Вместо них послышались шаги — слишком торопливые, чтобы принадлежать одному человеку.

Я насторожилась и выскочила на крыльцо, чтобы оказаться нос к носу с… Кристианом.

— Мисс Вонграт спит? — с каким-то бесшабашным весельем спросил он, не дав мне и рта раскрыть, и тут же заявил: — Впрочем, неважно, мне надо срочно с ней поговорить! — и проскочил мимо меня в дом, даже не поинтересовавшись моим мнением по этому поводу.

Впрочем, алкоголем от него не пахло, так что препятствовать я и не собиралась — особенно после того, как предсказуемо обнаружила за его спиной взволнованного и несколько бледного Тао.

— Что происходит? — оторопело поинтересовалась я у него. — Разве вы не должны быть на борту корабля?

Тао покачал головой.

— Мы столкнулись со связным в порту и передали ему все рапорты и заявления об отставке. Его

Высочество как-нибудь доберется до Старого Кастла и сам.

Я озадаченно нахмурилась.

— Заявления об отставке через связного? Хочешь сказать, что уволиться из тайной службы так просто?

— Нет, — пожал плечами Тао, — но теперь у нас с Кристианом есть время, пока связной не сплавает до Старого Кастла и не вернется с гневной депешей, после чего нам все-таки придется отправиться в столицу лично и объясниться с начальством. Мы… — он запнулся и отвел взгляд.

Я вздохнула и присела на скамейку на веранде, кивнув Тао на место рядом с собой. Он с готовностью взлетел по ступенькам.

— Кристиан хочет сделать предложение Ламаи, — сознался бывший агент.

Я поперхнулась вздохом.

— Но он же…

— Но он может дать свое имя ребенку, ничем не угрожает Ламаи, и у него кристально чистая репутация, — быстро перебил меня Тао. — А если Ламаи пожелает впоследствии выйти замуж по-настоящему, то Кристиан точно не станет препятствовать.

— Разумеется, — неспешно протянула я, — а еще ребенок, рожденный в браке, автоматически признается сыном мужа и, таким образом, лишается любых прав на вайтонский престол. А репутация Кристиана станет чистой после того, как он женится и у него появится сын. Вы точно подали заявления об отставке?

— Точно, — ничуть не смутился Тао. — Но это не значит, что мы разом потеряли весь патриотизм, а от брака выиграют все трое: и Ламаи, и Кристиан, и ребенок. Почему нет?

— Не мне решать, — я пожала плечами и сердито прищурилась. — Ладно, как бы то ни было, с Кристианом все ясно. А с чего вдруг вернулся ты?

Тао тяжело вздохнул и откинулся на спинку скамейки, вытянув ноги.

— Потому что влюбленный дурак, — признался он, глядя вдаль. — Потому что, понял, что мне плевать, на какой поводок ты можешь меня посадить — на самый короткий я уже посадил себя сам. Еще в тот день, когда пришел чинить крышу, а ты сказала, что мое происхождение — не проблема.

— И все? — не поверила я.

Надо же, как мало ему нужно было для симпатии… хотя чему я удивлялась? Уж в чопорном и ханжеском Старом Кастле наверняка каждый второй норовил ткнуть его носом в обстоятельства рождения.

— Нет, — с крайне серьезным видом ответил Тао, наконец-то взглянув мне в глаза. — Еще у нас получится очень красивая дочь. Кроме того, утром я получил вот это, — он протянул мне две вскрытые телеграммы.

Первая, из небольшого уютного городка под Старым Кастлом, радостно гласила: «Благословляю вскл Какая она? Напиши подробно вскл С любовью зпт мама». Вторая, из столицы, была зловеще короткой: «Как хочешь тчк».

— Ма-ама… — обреченно простонала я.

— Вот и я так подумал, — легко согласился Тао с доброй усмешкой. — Если у миссис Блайт есть письмо, написанное моей рукой, а у тебя — целый сверток личных вещей на чердаке и безотказная Дейзи в Мангроув-парке, то кого я обманываю?

Я нервно хохотнула, но потом поджала губы, и Тао, чутко посерьезнев, взял меня за руку.

— Я знаю, что ни ты, ни миссис Блайт не насылали никаких любовных чар, — тихо сказал он. — После той сожженной записки я стал довольно чувствителен ко всему инородному, а уж после крокодильей маски точно не спутаю чужую волю со своей. Я люблю тебя, Вивиан Мэделин Блайт, всем сердцем, и я был бы полным идиотом, если бы позволил тебе об этом забыть хоть на мгновение. Ты станешь моей женой?