Вторая жизнь

Марченко Ростислав

А таких приступов нежности ко мне я за ним ранее не замечал. Неужели смерть отца повлияла? Да и с матерью они сильно не роднились.

— Почему у тебя значка воина нет? — Неожиданно напомнил дед.

— Некогда было, да и кому? Все наши погибли, вам некогда, чужим не надо.

Вечером мне на правое плечо набили рисунок, руны альгиз и тейваз в сложном рисунке, долженствующем еще что-то означать.

Трупы людей и эльфов вывезли и сбросили в море. Орков похоронили недалеко от башни.

Разбирая трофеи, я обнаружил доспехи и оружие отца и братьев…

* * *

Наши замыслы

дождаться отряда эльфов, темной ночкою навестить их стоянку и запустить всех по звездному пути благополучно накрылись медным тазом.

О полном уничтожении второго отряда говорить уже, возможно, не стоило, просто не было такой возможности. Мы не могли как уходить далеко от кораблей, так и пресечь возможность уйти конному противнику. Оставалось только готовить засаду в окрестностях бухты с целью накидать эльфам щенков маленьких северных пушных зверьков. Чем больше, тем лучше. Либо надеяться, что они, увидев разгромленной свою базу, тем ни менее, как ни в чём ни бывало, встанут там же лагерем. И даже не озаботятся усилением охранения.

Несколько напрягало отсутствие информации о противнике. Подготовка нападения на конный отряд в сорок душ — не то же самое, что подготовка нападения на десяток. Десяток вполне реально перебить полностью, и никакие кони не помогут. А вот полусотней пехотинцев поставить в тяжелую тактическую ситуацию даже три десятка всадников достаточно сложно. Если, конечно, эти конники не полные лохи.

Кавалеристы, атакующие до последнего коня с его седоком — это для Голливуда. В жизни проще, как только противник сломался морально, он имеет привычку утекать. Пешего можно догонять и убивать, эксплуатируя успех, с конным сложнее. Весьма немногие двуногие прямоходящие способны, неся двадцать-двадцать пять килограмм железа, догонять скачущую лошадь.

Местность в окрестностях бухты представляла собой участки леса, перемежаемые с поросшими кустарником пустошами. Под место засады избрали поросшую высокой травой эллипсообразную поляну с торчащими из земли обработанными камнями, кустарником и редкими деревьями, километрах в пяти от бухты.

Движение противника по дороге представлялось весьма вероятным. Она была тут единственной, уходила одним концом в нужном направлении и носила следы хоть и редкого, но использования. Нужно быть исключительно сверхосторожной личностью, чтобы ей не воспользоваться, а тащится по лесу. Тем более — достаточно крупным отрядом с большим количеством лошадей.

На небольшом взгорке на краю поляны разместили наблюдателей. Тут на ура костюм Гилли оценили все.

Предварительный замысел засады состоял: пропустить походную колонну в огневой, пардон, стрело-болтовой мешок, образуемый четырьмя группами, расположенными в форме буквы Г, закидать стрелами, уцелевших добить в рукопашной или еще как. Так как основное преимущество противника было в лошадях, лучники получили задачу расстреливать в первую очередь их. Если дружинники не дали возможностей эльфам сохранить вьючных, то задача упрощалась.

Три группы, две по десять лучников и арбалетчиков, одна в двадцать, растянулись примерно метров на сто вдоль дороги на выходе с поляны. Крайние имели дополнительную задачу перекрыть пути отхода/прорыва. С нами находились все трофейные арбалеты и даже станки для натягивания тетивы. На кораблях оставили тоже десяток, всех, кто ранее пострадал при штурмах башен,

старшими оставили кормчих. Я от такой чести отказался, дед поморщился, но ничего не сказал. Все ценное из захваченного имущества уже было погружено.

Естественная реакция при попадании в засаду — бежать или атаковать. Идеальной в плане безопасности для нас была бы паника и попытка уйти под стрелами в спины. Однако уйти могло довольно много. К сожалению, требовалось преследование, чтобы отбить охоту, организовавшись, вернуться. Лук — это не АК-74, а арбалет — не пулемет ПКМ. Как по пробивной силе, так и по настильности траектории. Преследовать мы их не могли, поэтому махнули рукой. Всегда можно было уйти в лес, там кони не пляшут.

Несколько действовал на нервы головной дозор эльфов. От них можно было ожидать такой пакости — четыре-пять готовых к бою всадников, в данной ситуации это много.

После нескольких дней ожидания, в том числе под дождем, и питания трофеями в сухомятку, наконец, появились эльфы.

* * *

Их было пятеро. Убедившись, что походной колонны за ними не видно, Сигурд задумался.

— Всем взять арбалеты, прочее тоже не забудьте. Ползите назад, пропустим и расстреляем. Нельзя позади их оставлять и главное, чтобы никто не ушел.

— Снорри, ты командуй тут.

Арбалетчики, маскируясь кустами, поползли и побежали назад. Сигурд что-то шипел позади.

Я, как уже попавший ногами в жир со своей инициативой, махнул на нее рукой, пробежал назад и сполз вообще на обочину в замеченную ранее подходящую яму, после секундного колебания взяв вместо рогатины второй, трофейный, арбалет. После чего, матерясь, продирался вместе с ними через кусты к дороге.

Второй арбалет был достаточно похож на первый, но был не рычажным, а под поясной крюк. Ширпотреб вместо оружия элиты, как понимаю. Его, заряженного, уложил рядом. Когда заряжал свой, бросил взгляд назад. Сигурд корчил страшные рожи из кустов неподалеку и грозил кулаком. Уложил рядом с арбалетом готовые к применению мечи. Замер, накрывшись костюмом Гилли, на виду появились эльфы.

Приносящий Смерть в черном, дядя в чешуе и трое кольчужников. Из-под капюшона «Лешего» их приближение было неплохо видно. Оставалось надеяться, что прославленная эльфийская наблюдательность не позволит заметить торчащие в разные стороны дуги арбалета.

Когда подъехали метров на пятнадцать-двадцать, счел, что достаточно. Плавным движением принял положение для стрельбы лежа с руки, по эльфу в черном, как самому опасному. У того вытянулось лицо, больше ничего сделать он не успел, болт пробил ему левое легкое. Конь сползающего эльфа пошел боком, по сторонам защелкали луки и арбалеты, заржали другие кони. Два кольчужника упали вместе с конями, третьего раненый конь сбросил. Мужик в чешуе, раненый в левое плечо, спрыгнул с падающего коня, упал на колени, вскочил на ноги и тут же получил в живот болт из моего второго арбалета. Это его не остановило, разогнувшись, он выдернул меч и кинулся на меня. Две стрелы срикошетировали от панциря, одна от шлема, несколько пролетели мимо. Прежде чем мы сошлись, стрела какого-то идиота чуть не попала уже в меня. Против двух мечей у него, раненого, шансов было мало. Отклонив удар меча цзянем, я разрубил малхусом его шею, только потом разглядев еще один болт, торчавший в бедре трупа.