Вторая жена
Шрифт:
Когда он, наконец, выходит из душа, небрежно, медленно, обмотав полотенце на бедрах, я уже сижу наготове, вытянутая в струну. Губы поджаты. Терплю боль. Голова кружится, но плевать. Главное, побыстрее закончить этот кошмар…
– Я… могу идти? – спрашиваю тихим хриплым голосом, когда натыкаюсь на его вопросительный взгляд.
– Вы… Ты… получил, что хотел… Я могу идти? – скашливаю дрожание в голосе. Только бы сейчас не разрыдаться при нем.
Уголки его губ слегка подрагивают, и мне на секунду кажется, что он сейчас засмеется, но вмиг лицо становится
– Куда это ты собралась? В ментовку сдаваться с повинной? – спрашивает небрежно.
Не обращая на меня никакого внимания, не стесняясь, скидывает с бедер полотенце и, сверкая голым накачанным задом, начинает одеваться.
– Вы… Вы получили, что хотели… Таков был уговор….
Алихан совсем не обращает внимания на мои слова. Он застегивает джинсы, надевает ремень и футболку.
Мне кажется, я слышу звонок в дверь. На секунду в душе зарождается дикий ужас, что он не последний, кто меня сегодня поимеет. Я помню, как Кира в прикол говорила о том, что они любят «тройнички» или что похуже… Он ведь ни слова не произнес о том, какие у него вообще на меня планы…
Алихан возвращается спустя пару минут, и я чувствую, что вместе с его приходом в комнату просачивается аромат свежеприготовленной еды.
Подходит к кровати, на краешке которой я сижу. Кидает на нее чистый комплект белья. Одним мажущим движением касается моей щеки пальцами и хмыкает.
– Доставщик принес пиццу. Поешь и отдыхай, кукла. Уговор был в том, что я спасаю тебя от тюряги с похотливыми уродами. Ты спишь на просторной кровати в большой квартире за железной дверью. В холодильнике основные продукты. Будь благодарной…
Разворачивается и идет на выход.
Как только дверь хлопает, заставляя меня зажмуриться, я слышу, как в замке поворачивается ключ.
Губы снова начинают дрожать, а к щекам приливает жар.
А разве это не тюрьма? А разве он не похотливый урод? Что меня ждет?
Он не отпустил меня… Этот дурной сон будет иметь продолжение – и какое, я пока понятия не имела…
Глава 6
– Хватит рыдать! Вся комната от тебя сырая! – грохочет он, хмуро смотря на меня. – Раньше надо было рыдать, когда вписывалась в эту лажу! Жопой своей думала, когда наркоту совала в сумку?!
Алихан вернулся в квартиру только на следующий день ближе к обеду. За все это время я даже не встала с постели, не было сил даже помыться. Из меня словно бы выкачали всю энергию, все эмоции. Одно чувство – испариться, расплавиться, больше не существовать… К еде, которую он оставил на столе в комнате, я даже не прикоснулась. В горло не полезло.
– Я не вписывалась никуда! – отвечаю, приподнимаясь на руках, все еще захлебываясь в своей истерике. Слезы в очередной раз обрушились на меня градом предательски в тот момент, как только я услышала, как в двери опять повернулся ключ. – Меня подставили! Я бы сама никогда… Я вообще… я… – поднимаю на него глаза. Вижу его нечетко, размыто от слез. – Может это вообще вы меня подставили! Специально всё это сделали,
Не успеваю даже среагировать – он настолько быстро подлетает ко мне, хватает за шиворот, встряхивает, как котенка.
– Ты что сейчас заявила, сучка?! – выплевывает в лицо. – Ты вообще понимаешь, что за такие слова наказывают?!
– А вы меня разве уже не наказали? – парирую, понимая, что уже не просто играю с огнем. Я в него влезла. В самое пекло! Но на душе такая агония, что даже если он сейчас меня расчленит ножом, мне будет плевать…
Он придвигается близко-близко. Смотрит на меня, как зверь. Я даже своими расширенными от страха и рыданий глазами вижу, как раздуваются его ноздри. По-животному.
– Ты понятия не имеешь, как я могу наказать, малолетка гребанная! И запомни, овца, чести много, ради тебя влезать в такое говно! Я с дурью дела не имею, усекла?! Это грязь, не достойная уважающего себя человека! Еще раз посмеешь такое вякнуть, я тебя прямо так голой на улицу выкину!
Отшвыривает обратно на кровать, как тряпку. Между ног все еще горит. Сейчас, когда вынужденно пришлось шевелиться, я почувствовала это с лихвой.
Он только сейчас, видимо, замечает, что к еде, которую поставил накануне, я так и не притронулась.
Плюхается на кровать, сильно сопит.
– Ты решила мне еще голодовку объявить, что сейчас в тепле сидишь, а не по кругу херы сосешь за решеткой? Почему не поела?!
– Оставьте меня, – шепчу дрожащими от продолжающихся слез губами. Мне так жаль себя сейчас. Так жаль. Как я могла так налажать…
Я вздрагиваю, когда чувствую его руку у себя на бедре. Сжимаюсь, боюсь, что он опять начнет приставать, но он просто держит руку, словно… Словно бы это жест утешения, что ли…
– Идиотка… – шепчет он раздраженно, но уже более спокойно. Вздыхает глубоко. Встает и отходит, берет телефон.
– Что любишь? – слышу непонятный вопрос и поднимаю на него глаза. – Что ты хочешь сейчас поесть, Василиса? Хватит уже испытывать мое терпение. Жду от тебя нормального ответа, иначе закажу на свой вкус и затолкаю еду тебе в рот вместе со своим членом.
– Салат… – тихо отвечаю я, веря в его угрозу, – с курицей… Типа Цезаря… – всхлипываю, вытирая сопливый от слез нос.
Он хмыкает, делая онлайн-заказ.
– У тебя пятнадцать минут до того, как принесут еду. Сходи в душ, переоденься. Я принес тебе домашний костюм. И выходи в гостиную. Хватит уже страданий. Ими не поможешь, ни в чём…
Дверь за ним хлопает. Словно бы меня сейчас ударили по щеке. Но обострять сейчас и правда не хочется. Может быть, мы сейчас поговорим, и он отпустит…
Принимаю душ, сразу чувствуя облегчение. Папа всегда говорил – вода смывает половину проблем. В моем случае едва ли возможно отмыться… Но легче становится определенно. Нахожу на банкетке пакет с белым мягким спортивным костюмом, носки и даже тапочки – сапожки из пушистого флиса. Странно, словно бы женщина выбирала. Такое мужики купить неспособны, особенно такие, как Алихан…