Вторая жена
Шрифт:
Бледная, осунувшаяся. На королеву красоты, конечно, сейчас я тянула мало. Отсутствие косметики делало меня вообще похожей на какого-то тинейджера.
В этот самый момент услышала, как ключ в двери поворачивается. Сердце ухнуло прямо в пятки, ударившись о пол. Судорожно схватилась за раковину, готовясь к встрече. И все равно не получалось приготовиться.
– Василиса, – спустя пару минут услышала голос Алихана, который, видимо, уже успел зайти в спальню и меня там не застал.
– Добрый день, – ответила я тихо, выйдя из уборной. Сознательно выбрала
– Как ты себя чувствуешь? – просканировал меня внимательно, проигнорировав приветствие, но это ничуть не задело.
– Спасибо, в отношении физического состояния вполне сносно. Видимо, это был результат стресса.
– А в отношении морально-психологического? – спросил, подняв бровь. Его губы чуть дернулись в подобии улыбки, но она тут же схлынула с лица.
Я пожала плечами, печально улыбнувшись. Не хотела ершиться и юлить. Я и так для него как на ладони. Я и так полностью от него завишу.
– Будет зависть от того, что мне скажете вы… Как скоро отпустите…
Алихан снова внимательно на меня посмотрел. Хмыкнул без улыбки.
– Здесь платье. Переоденься. Поедем поедим, – произнес он, протягивая белый твердый бумажный пакет, который я только заметила у него в руках, – ты ведь наверняка хотела бы пройтись и подышать свежим воздухом.
– Разве… разве это не безопасно? Выходить из этого дома…
– Со мной – да.
Когда я появляюсь в гостиной уже одетая, он разговаривает по телефону, но словно бы рапортуется, зависая на мне глазами. Мне и правда идет. Платье цвета темной морской волны в пол. Струящийся шелк, закрывающий меня от горла до пола. Никогда не думала, что такие вещи мне пойдут или что их приятно носить, но на поверку оказываюсь словно бы в коконе из мягкой ткани. И я правда чувствую себя в этом наряде женственной и красивой. Не нужно ни мини-юбок, ни открытых декольте…
– Волосы собери, – хрипло выдает он мне, – и накинь шаль. В пакете тоже должна быть.
Делаю, как он говорит. Перспектива покинуть эту квартиру за все это время – уже подарок, так что хоть в парандже.
Когда ловлю свое отражение в зеркале на выходе, сама поражаюсь, как красиво выгляжу. Никогда не думала, что закрытое платье в пол и платок на голове могут превратить обычную девушку в настоящую принцессу. А ведь раньше мне казалось, что мусульманки репрессированы, покрываясь… И словно бы прячут свою красоту.
Мы спускаемся вниз к паркингу в тишине. И я уже не удивлена, что он продолжает нагло меня рассматривать.
Помогает сесть в машину – и снова в этом жесте не заискивающее ухаживание, а наоборот, превосходство, обозначение, что он главный, мужчина…
Спустя двадцать минут мы паркуемся у ресторана. По дороге не говорим. Я с интересом разглядываю пейзаж за окном. В этой части столицы я не была. Но когда понимаю, что мы едем к морю, на душе появляется какая-то неконтролируемая радость. Проходим к столику – и я буквально охаю, когда вижу, что мы в отдельной кабинке, на
– Спасибо, – вырывается самопроизвольно.
– За что? – не понимает Алихан.
– Люблю море… Давно на нем не была… В эту поездку видела только издалека, не было времени приехать специально…
Он смотрит на меня. Я опять чувствую. Но не хочу поднимать глаза и видеть в них что угодно, но только не свою свободу… Воспользуюсь этим моментом и просто буду смотреть на море… Вот у кого истинная свобода…
Снова даю ему право заказать и делать выбор за меня. Мясо я люблю, и он точно его закажет – это главное.
– Готова поговорить? – спрашивает он.
Я киваю.
– За этим ведь мы здесь.
Теперь кивает он.
– Готов ответить на твои вопросы, Василиса. У тебя явно они есть. А потом ты послушаешь меня.
– Не наоборот?
– Задавай, – повелевает он.
– Мои друзья нашлись?
– Нет.
Печально киваю, думаю.
– Только это тебя интересует? О себе спросить не желаешь?
Желала, конечно. Но боялась…
– Я… я все еще наркокурьерка?
Алихан хмыкает.
– Нет, Василиса. Этот вопрос я как раз уладил. Теперь ты тоже пропавшая без вести. Но ты ведь понимаешь, что это означает?
Я смотрю на него, закусывая губу.
Приносят еду, которая источает дико аппетитные ароматы. Но я сейчас так волнуюсь, что даже чувство голода отступило.
– Василиса Орлова не может теперь просто взять и появиться из ниоткуда. По крайней мере, пока все не станет ясно с твоими друзьями. Я уже молчу о том, что наркотики в твоей сумке – это не только статья. Кто-то ведь их подложил. В чем-то ведь был умысел… Ты можешь быть в опасности. И степень этой опасности и ее природа мне пока непонятны…
– Что это означает?
– Это означает, что домой ты не вернешься. Пока… Ты ведь сама понимаешь?
Я сглатываю. Но как ни странно, такого ответа я ожидала и даже мысленно была к нему готова.
– Больше ничего не хочешь узнать? – с интересом смотрит на меня, разглядывает. Испытующе…
Я молчу, тяжело вздыхая.
– Почему не спрашиваешь, звонила ли тебе мать? Твой телефон все еще у меня....
В горле скребет. Потому что я почти наверняка уверена, что не звонила.
– Не звонила потому что, – отвечаю тихо и отворачиваюсь.
Алихан пристально меня разглядывает. Как же тяжело от этого постоянного взгляда весом в сто пудов.
– Я навел справки о тебе. Ты не дворняга и не сирота. Нормальная семья из провинции. Отец недавно умер. Мать бухгалтер. В чем дело, Василиса? Что ты не поделила с матерью?
«Это она со мной. Жилплощадь моего отца», – хотела сказать, но не нужно ему копаться в моем сердце и в моей истории.
– У матери своя жизнь. Она недавно вышла замуж и мало интересуется моей. Это лето я планировала провести в общежитии в Москве. Про поездку я ей не говорила. До поездки мы с ней тоже не созванивались месяца три. Так что… Думаю, это не самая большая проблема – то, что она не звонит…