Вторая встреча
Шрифт:
Он прекрасно сознавал, что возвращаться в город, а тем более в гостиницу ему нельзя. Но это его не обескураживало. В кармане были деньги, много денег. В их могущественную силу Джек Райт верил постоянно и больше всего.
Но особенно радовало и воодушевляло то, что прошло уже больше пяти часов с момента побега, а он оставался на свободе. По глубокому убеждению Райта, это свидетельствовало о том, что напасть на его след никому до сих пор не удалось. И он знал, чем дальше, тем труднее будет это сделать! Время работало на него!
И
Старик пастух успел забыть о своей короткой встрече с Райтом, когда на опушке появилась Тоня.
Девушка негромко поздоровалась с дедом, выбрала поукромнее местечко возле куста, опустилась на колени и, разостлав на траве платок, принялась выкладывать из него нехитрый завтрак, который принесла с собой в плетёной корзинке.
— Сергунь! — крикнул старик подпаску. — Беги сюда! Мать ватрушек с творогом напекла.
— Это она вам наверх-сыт послала, — откидывая толстую русую косу назад, вяло пояснила Тоня.
Старик внимательно пригляделся к внучке, сел рядом на траву и, отламывая кусок хлеба, спросил:
— Что это ты сегодня такая тихая?
Девушка слегка отвернулась и потупилась.
— М-м? — не дождавшись ответа, старик глянул на неё и улыбнулся.
Тоня поёжилась, словно от озноба. На красивом, пышущем здоровьем лице девушки вспыхнули и расползлись багровые пятна.
— Не знаю, дедушка, как и сказать тебе, — тихо произнесла она и ещё тише добавила: — Я сегодня шпиона упустила.
— Кого? Кого? — перестав жевать, недоверчиво переспросил старик.
— Шпиона упустила, — повторила Тоня.
У подбежавшего немногим раньше Сергуньки, что называется, глаза на лоб полезли.
— Настоящего? — едва сдерживая дыхание, прошептал он голосом, перехваченным от внезапного возбуждения.
— Ты, знай, ешь! — сердито отмахнулся от него дед и с укором обратился к внучке: — Ну, сама подумай, откуда у нас тут шпионы возьмутся? Граница ой-ой где! А придут, что им тут делать? Осины считать в лесу или в колхозе трубы на крышах? Так это объект не военный, стратегических значений не имеет...
— Вот вы не верите, а этот настоящий был, — с горечью перебила его Тоня. — За ним на двух автомобилях офицеры приехали. Собак с собой привезли.
— Овчарок? — поинтересовался Сергунька.
Сестра опять не ответила, а старик, будто в раздумье почесал свою жиденькую бородёнку.
— Ежели с собаками, тогда, видать, бандюга настоящий, — заключил он.
— А ведь он у меня на мушке был, — досадовала Тоня. — Я сегодня вместо отца ночь дежурила. Дать бы сразу из двух стволов!..
— Как же без суда? — возразил старик. — А всё ж ты того, внучка, проворонила.
— А ещё комсомолка, — подтрунил возмущённый Сергунька. — Да если ты хочешь, настоящий комсомолец должен за версту врага учуять. Вот как!
— Что-то мне сразу
А потом вроде всё рассеялось. Человек, как человек. Семён, так тот вообще ничего не подумал.
— И Семён там был? — удивился дед.
— Был.
— Ему совсем непростительно. Недавно из армии вернулся. Чему-то его учили там?
— Баклуши не бил, от командования две благодарности имеет, — заступилась за возлюбленного Тоня, но продолжала виновато: — А этот, я ж говорю, дедушка, человек, как все. Потом самой неловко было за то, что ружьё на него подняла. И одет он просто. В чёрной тужурке, чёрной фуражке, в сапогах...
— Чего? Чего? — забеспокоился, вдруг, старик и напряжённо спросил: — А глаза у него не чёрные?
— Чёрные.
— Нос... вроде с горбинкой.
— С горбинкой.
— Подбородок большой.
— Большой.
— Так я ж его здесь видел, — смущённо сообщил старик.
— Как здесь? — испуганно пробормотала Тоня. — Не может этого быть.
— Точно. Минут сорок назад, а то и час. Я ему дорогу объяснял.
— Что ж это будет? — встревожилась Тоня. — Его ведь ищут совсем в другой стороне, за Старыми Гарями.
— Как это?
— Мы с Семёном туда офицеров направили.
— Ой, как нехорошо получилось, — сокрушённо произнёс старик.
Девушка вдруг вскочила и бросилась через опушку в лес.
— Куда ты? — крикнул ей вдогонку пастух. — Он не туда пошёл. Он на Марьинское...
— Я на Степашевское шоссе, к Семёну! — донёсся из леса голос Тони и гулко повторился эхом.
XXI
ЗВЕРЬ
В лесу, который девушка знала с детства, ей знаком был каждый пенёк. Она бежала напрямик, не придерживаясь тропинок. Одно желание, как можно скорее исправить невольно совершённую ошибку, подстёгивало, придавало силы.
«Только бы не пришлось долго ждать Семёна на шоссе, — тревожила мысль. — А на машине он мигом сгоняет в лес за Старые Гари...»
Девушка миновала березняк, проскочила узкую полосу осинника. За ним начиналась прогалина, правая часть которой подступала к самому лесу топкой низиной, поросшей в центре осокой. Чтобы обогнуть её, Тоня свернула с прямого пути, пробежала несколько десятков шагов и столкнулась с Райтом.
Быстро бегущую девушку он заметил едва та появилась из осинника. Встречаться Райт ни с кем не хотел, а потому сделал лучше, что можно было предпринять в таком случае, — притаился за толстым стволом сосны. Он мог твёрдо надеяться, что девушка пробежит мимо, не заметив его.