Вторая ступень
Шрифт:
– Доброе утро, Валентин Иванович! Пробуждение прошло нормально. После попыток считывания объекты нормально отошли ко сну. Не понадобилось даже прибегать к какому-либо воздействию. Спали спокойно. Энцефалографы никаких отклонений не зарегистрировали. По пробуждению уровень психической активности объектов не превышал расчетного. Отрицательные эмоции наблюдались только у Олега Романова, но внешне он никак это не показал.
– Ясно. Инструктаж начали?
– Нет. Директор самолично внёс коррективы в его проведение. И мне пришлось изолировать его до вашего решения.
– Так. Что за коррективы?
–
– Цапин решил лично провести первую подробную беседу с объектами. Я посчитал это недопустимым.
– Согласен. Инструктаж проводите в утверждённом формате. Цапину я сейчас вправлю его самомнение на место, - и давя в душе приступ ярости, Пушков оборвал контакт.
***
Майю проводили в небольшой зал. Круглое помещение, ни окон, ни дверей. На полу пушистый белый ковёр. Несколько мягких кресел. В двух из них уже расположились молодые парни. Они одновременно повернули головы в её сторону. Худощавый зеленоглазый брюнет как-то странно посмотрел, как будто силился вспомнить. А вот коротко стриженный крепыш глянул совершенно без интереса. Но в это короткое мгновение Майю как молнией ударило. Эти серые глаза, настороженно глядящие словно из бойниц крепости, она узнала бы из миллионов. Парень под её взглядом почувствовал себя неуютно, машинально провел рукой по ёжику темно русых волос. Потом посмотрел на Майю очень внимательно. В глазах мелькнула едва заметная искорка. “Вспомнил!” - Мая от радости чуть не запрыгала. Этот обмен взглядами не укрылся от худощавого брюнета. Но никто так и не успел произнести ни слова, в зал вошли двое - мужчина и женщина.
Майя обрадовалась, узнав в вошедшей Анну Григорьевну. Её спутник был немного моложе. На вид ему не было и тридцати. Огромная неухоженная жёлто-рыжая грива делала его похожим на льва. Всё остальное делало его на льва совершенно непохожим. Тонкие музыкальные пальцы, сутулые плечи, неуверенная походка - практически идеальный набор безобидного интеллигента. Он остановился в нескольких шагах перед ребятами и, сглотнув комок в горле, поздоровался:
– Здравствуйте! Меня зовут Герман Дмитриевич Попов. Сейчас я вместе с Анной Григорьевной Бессмертновой введу вас в курс дела. Вот. Наши имена вы знаете и теперь нужно познакомить вас. Это Олег, Олег Алексеевич Романов, - гривастый указал на худого брюнета, - Это Леонид Степанович Павлюк. Леонид, - и указал крепыша, - И Майя, Майя Всеволодовна Кузнецова.
Произнеся это гривастый научный сотрудник сделал шумный выдох. И ребята ощутили его невероятное волнение. Но в каждом этот факт вызвал свои эмоции. Спецы, смотревшие телеметрию их мыслепроцессов, тут же отметили, что Майя успокоилась, Олег в душе позлорадствовал, а Леонид лишь отметил слабость собеседника.
– У вас наверняка имеется масса вопросов, - мягко произнесла Бессмертнова, - Мы постараемся ответить на все. Но сначала, вкратце, объясним вам, что, собственно, происходит.
Три пары глаз внимательно изучали обоих. Герман Дмитриевич готов был поклясться чем угодно, что такой аудитории у него никогда не было. Казалось все трое слушают не просто слова, и даже не мысли, а смотрят прямо на текущие в подсознании неоформившиеся зародыши идей. Очень похожим взглядом когда-то в Калькутте смотрел на него убеленный сединами йог, когда Герман Дмитриевич участвовал в проекте по психомоделированию поведения переживших катастрофическую эпидемию 2061 года. И вот теперь на него уставилась пришедшая из прошлого молодёжь.
–
– Попов перевёл дух, от напряжения лоб покрылся испариной.
Анна Григорьевна мельком глянула на коллегу и взяла инициативу на себя.
– Дело в том, что уже несколько лет всё человечество находится в страхе перед болезнью, природу которой мы понять пока не в силах. За этот год уже умерло почти пять миллионов человек. И эта цифра постоянно увеличивается. Так называемый U-вирус поражает центральную нервную систему человека. Больного охватывает полный паралич. Сознание совершенно теряет контроль над телом, хотя человек мыслит совершенно здраво и может спокойно находиться в пси-сети. Вам наверное покажется странным, но в глобальном смысле, это не было бы большой проблемой. Как вы еще узнаете, очень многие из моих современников вообще не желают покидать пси-сеть. Но при поражении U-вирусом происходит гибель тела человека вследствие разрушения коры головного мозга и подкорковых образований. Это может произойти и на второй день после паралича, и на второй месяц. Увы, но пока нам не понятен даже механизм заражения.
Анна Григорьевна сделала короткую паузу. Внутренний дисплей показывал полное отсутствие враждебности у ребят. Но уровень внимания вырос почти вдвое.
– В настоящее время уже существуют технологии обработки информации столь глобальной многопотоковости и быстродействия, что запросто могут взять на себя работу человеческого мозга.
Бессмертнова с удовольствием отметила, что интерес у ребят проявился даже внешне - брови поползли вверх, а Майя вообще приоткрыла рот.
– Перенос сознания - тоже вполне технологически отработанный процесс. Казалось бы, решение уже есть. Но ужас ситуации в том, что сознание человека может находится в... (тут на дисплее Бессмертновой выскочила подсказка с понятным для пришельцев из прошлого словом) компьютере, но жить может только пока жив мозг. Дело тут в генерируемом человеческим мозгом биополе. Наши технологии пока ещё очень далеки от понимания его структуры.
– И вот мы и переходим непосредственно к сути нашего разговора, - снова взял слово приободрившийся Герман Дмитриевич, - Наш НИИ, научно-исследовательский институт информационных сред, сделал важнейший прорыв в решении этой глобальной проблемы. Именно открытие Дениса Евгеньевича Цапина, академика и нашего директора, позволило сделать решительный шаг вперёд в борьбе с этим страшным заболеванием. Да что там шаг! Оно открывает новую эру человечества! Да, да! Не будем стесняться высокопарности, тем более, что она тут как нельзя более уместна. Ещё недавно мы были всего лишь на пороге новой эры, и вот она пришла! Её принесли нам вы!
Герман Дмитриевич, наконец-то избавился от волнения и просто лучился радостью, совершенно не обращая внимания, что виртуальный экран, развёрнутый на всё поле зрения, сигнализирует о непонимании информации слушателями. Секунды пребывания в грёзах были грубо прерваны окриком директора НИИ, заполнившим аудиоканал:
– Попов! Не спать! Объекты не улавливают смысла.
Герман Дмитриевич мигом пробудился, придал лицу серьёзность и продолжил: