Вторая ступень
Шрифт:
– Братец, не балуй! Ты же в курсе, что у меня уровень интуитивного анализа выше, - Джо даже обиделся.
А Слава, не говоря ни слова, извлёк из недр пиджака здоровенную гайку и лихо накрутил на торец пенала.
– Это что ещё за хромированная штуковина? От себя поди открутил?
– Да, от себя, - Слава был как никогда серьёзен, - Это усилитель сигнала. Давно таскаю с собой, а вот для чего он, понял только сейчас. Можно увеличить радиус охвата раз в двадцать. Майя, на ком испробуем?
–
– взмолилась девушка.
– Вряд ли...
– Слава мигом сник, - Плазматы в лечении никак не помогут.
– Но Феликс просил спасти его!
– она уже кричала сквозь слёзы.
– Невозможно...
– Погоди-ка, а цифровая тень?
– предложил Джо.
– А она тут при чём?
– Ага! Я же тебе говорил, что в этом секу!
– Джо самодовольно выпятил грудь, - Переключим цифровую тень на управление плазматами, а потом запустим процесс построения новой нервной сети в живом теле.
Майя огромными глазищами вытаращилась на Джо и шёпотом спросила:
– Это правда возможно?
– Нет, - глухо отрезал Слава, - Ромкина тень невесть где, а нам надо спешить.
– Вовсе не невесть где, а вот тут, - и Джо лихо развернул голографическую карту, - Вот наша магистраль. Если мы временно перескочим на эту закольцовку, то будет время на рывок до портала, где этот малец партизанит.
– Это действительно так важно?
– Слава с каменным спокойствием посмотрел в лица друзей.
– Да! Чёрт побери!
– Джо не скупился на эмоции, грохнув кулаком по колену.
– Тогда тебе и бежать за ним.
– Эк, ты вывернул! А чего не вместе? Боишься, что проводник продаст билеты на наши места? Так этот паровозик целиком и полностью в нашем распоряжении.
– Им выходить нельзя ни в коем случае! Они слишком ценны, а в капсуле вероятность спасения на порядок выше.
– А ты что же? Сам-то боишься?
– Боюсь, - Слава и не думал скрывать правду, - Но дело не только в этом. Им без проводника до антенны не добраться. А этот портал, в отличии от меня, ты знаешь хорошо. Так что решишь, братец?
– Я готов!
– Джо был сама решительность.
– Я пойду с тобой, - весомо заявил Леонид.
Но Джо покачал головой.
– Славка прав. Вы слишком ценны. Никто не сможет отрыть нам проход на спутник. Только вы трое. А пацана я спасу. Я и так в долгу у него.
Майя уже открыла рот для вопроса, но в этот момент Джо резко поднялся и выпрыгнул через растаявшую дверь.
Минуты потянулись с пугающим замедлением. Казалось, время буксует в липком леденящем страхе. Движение капсулы практически перестало ощущаться. Пейзаж за окном погрузился в нескончаемый и непроглядный ливень.
– Ждём ещё двадцать минут, - отрезал Слава, - А потом возвращаемся. Нам задерживаться нельзя ни в коем случае!
Девушка умоляюще посмотрела на Славу, но сил что-либо говорить не было. Да, и говорить было нечего. Все прекрасно видели, с каким усилием Слава выталкивал каждое слово. Теперь ожидание приобрело уже совершенно фатальный характер. Каждая секунда резала воспоминаниями и о Ромке и о Джо. Все будто окаменели. Оказавшись наедине со своими страхами, Майя разразилась рыданиями.
Но когда до истечения отпущенного срока уже оставалось меньше двух минут, в вагон ввалились два невероятно перемазанных тела. Отличить, где тут Джо, а где Ромкин двойник можно было исключительно по размеру. Джо небрежно стёр с лица глину и гордо произнёс:
– Вот! Доставил в лучшем виде!
Но ни от кого не укрылось, что его колотит крупная дрожь. Не обращая внимания на грязь, Майка с криком кинулась к ничего не понимающему двойнику и едва не затопила салон слезами. Лёонид и Олег кинулись тискать в объятиях Джо. Сумбур продолжался до тех пор, пока Слава громко, но спокойно не заявил:
– Ну, всё! Порадовались и хватит! У нас мало времени. Надо немедленно включать аппарат.
***
Экипаж медицинского эвакуатора прибыл без промедления. Облачённые в серый пластик врачи неторопливо пропихнули в дверь носилки и, провожаемые начальником отдела сетевой безопасности, поднялись в гостевую комнату. Старший группы сверился с цифровым идентификатором, небрежно высыпал на кровать разобранный диагностер и начал прилеплять к Ромкиной голове клеммы. Шмелёв равнодушно смотрел на неторопливые действия медиков, лениво двигавшихся вокруг обречённого подростка. На мертвенно бледном лице мальчишки уже проступил зелёный оттенок - верный признак подступающей смерти. Шмелёв видел такое не впервые, но привыкнуть так и не смог. Отсутствие врожденного хладнокровия невероятно мешало карьере. Но он ничего не мог с собой поделать. Отвернувшись к двери, он опять наткнулся на пса. Щен овчарки лежал в дверях и чуть слышно скулил. Выгнать его из дома не было никакой возможности. Сначала он выл у кровати умирающего, потом носился по всему дому, побуждая чужаков помочь мальчишке. Пару раз его шибанули шокером, после этого пёс затих. Но уходить от мальчишки не собирался.
– Ничего, псина. Вот помрёт твой хозяин, и тебя увезут живодёры.
Пёс тоскливо скосил на чужака огромные чёрные глаза. И в душе Шмелёва защемило ненавистное чувство жалости. Но тут пёс навострил уши, вскочил и устремил глаза в сторону кровати. И сразу же раздался вскрик:
– Твою мать! Это что ещё такое?!
Шмелёв обернулся. Медики в ужасе отпрянули от кровати, на которой сидел рассерженный мальчишка. Он медленно обвёл возмущённым взглядом всех присутствующих, а потом заметил пса.