Вторая попытка
Шрифт:
– Да ладно, что тебе листика для одноклассника жалко, что ли?
– Словно прочитав мысли хозяина спальни, фыркнул Хабаров.
– Ерофей, что ты здесь делаешь?
– Избавившись от иррационального страха, наконец, выдавил из себя Ярослав.
– Письмо пишу. А что?
– Словно само собой разумеющееся, выдал тот.
– Издеваешься?
– Нахмурился его собеседник. Ерофей в ответ пожал плечами и вновь принялся строчить. Но едва Ярик решил вытряхнуть ответы из незваного гостя, как почувствовал, что его тело будто сдавил гигантский удав. Сжал так, что не шевельнуться... да он даже закричать не может!
– Не шебурши, одноклассник.
– Бросил Хабаров, из голоса которого как-то
– Сейчас допишу письмо, тогда и поговорим. Немного. Кстати, конверт у тебя найдётся? Только без отдушки, а то у меня даже от запаха этой бумаги уже глаза слезятся, если к нему ещё и пахучий конверт добавить...
– В том же ящике, у задней стенки.
– Тихо проговорил Ярослав, поняв, что дёргаться бесполезно.
– Замечательно.
– Ерофей поставил точку в своём письме, пробежал по нему взглядом и, довольно кивнув, нашарил в ящике конверт.
– Чистенький, без ароматизации, то что надо.
Листок отправился внутрь, следом за ним скользнула пластинка карты памяти. Хабаров было коснулся пальцами защитной ленты на конверте, но чуть поразмыслив и бросив короткий взгляд в сторону Ярослава, не стал запечатывать письмо.
– На, прочти.
– Ерофей протянул конверт внимательно следящему за его действиями юноше.
– Потом заклеишь и передашь отцу. И советую ни взглядом, ни намёком не сообщать ему, что тебе известно содержание письма. Целее будешь.
Ярик покосился на протянутый ему конверт, как на ядовитую змею, но... всё же, любопытство пересилило, и юноша принялся читать. Впрочем, по мере чтения, любопытство лишь разгоралось, уж очень непонятным было послание Ерофея. Больше похоже на благодарственное письмо, чем на что-то опасное... или способное расстроить отца. Но прежде, чем Ярослав успел спросить об этом, заговорил Ерофей.
– Скажи, Ростопчины, действительно, ваши родственники?
– Неожиданный вопрос...
– Были. Наша ветвь - младшая, прав на титул и имя не имеет, поэтому отец с матерью уехали в Область. Здесь на фамилии не смотрят, только на запись в реестре... срок.
– Вздохнул на окончании фразы Ярослав.
– Ну да, ну да. Но отношения со старшими родственниками, при этом, продолжаете поддерживать.
– Ухмыльнулся Хабаров.
– И даже управляете отделением их предприятия в Ведерникове.
– Это заслуга отцова брата. Он, в отличие от главы фамилии, относится к нам без предубеждения.
– Хмуро произнёс Ярик.
– Ясно-понятно.
– Покивал Ерофей и неожиданно резко спросил, - интересно, зачем я мог понадобиться вашим старшим родственничкам?
– Ольгерд говорил, что такими одарёнными в конструировании людьми разбрасываться нельзя. Расточительно.
– Барн, да?
– Ты его знаешь?
– Удивился Ярослав.
– О да, была возможность познакомиться.
– Протянул в ответ Хабаров, после чего коротко рассказал, как и где он познакомился с младшим партнёром дядюшки Шалея. Коротко, но чётко.
– Он не мог так поступить!
– Ярик неверяще помотал головой.
– Тем не менее, это факт.
– Безэмоциональным тоном сообщил Ерофей и кивнул на зажатый в руке собеседника конверт.
– Там карта памяти, на ней запись из моей лавки, можешь убедиться в этой части.
Три часа спустя, Ярослав сидел под окном отцова кабинета и старался не упустить ни слова из того разговора, что он доносился до него через открытую форточку. А послушать было что...
– Шалей, ты слышишь? Твой дружок упрятал мальчишку в застенки "особняков", откуда тот благополучно сбежал и теперь, он, мать-перемать, благодарит высокую фамилию Ростопчиных за беспокойство, проявленное в его отношении, и заверяет, что со всеми
– Рычал старший Беленький, расхаживая перед огромным зеркомом, с которого на него устало взирал старший наследник рода Ростопчиных.
– Вежливый молодой человек.
– Констатировал находящийся в сотнях вёрст от кабинета, собеседник отца Ярослава, бросив быстрый взгляд в сторону тихо сидящего в уголке подчинённого. А тот, явно пребывая не в лучшем настроении, нервничал и то и дело утирал испарину со лба. В этом Ярослав убедился, высунувшись на миг над подоконником.
– О да... Чудо, а не юноша. А уж в каких цветистых выражениях он благодарит семью Беленьких и фамилию Ростопчиных за то, что те, цитирую: "позаботились о принадлежащем мне имуществе, которое, за время моего вынужденного отсутствия, непременно было бы разворовано"!
– Рявкнул хозяин кабинета.
– И как мягко пеняет нам, дескать, нужно было предупредить заранее, что мы берём на себя труд "принять на хранение" товар из его лавки!
– Барн.
– Взгляд Шалея Ростопчина упёрся в младшего партнёра. Тот нервно облизал губы.
– Да... мы вывезли имущество из его лавки. Но ведь там соверешнно уникальные разработки, которые...
– Барн!
– В голосе "зазеркального" собеседника прорезались нотки гнева.
– Он не сможет ничего доказать.
– Выпалил Ольгерд, и Ярослав поймал себя на мысли, что никогда прежде не видел... точнее, не слышал, чтобы обычно вальяжный и всем довольный партнёр дядюшки, был в таком взвинченном состоянии.
– Пересылаю запись.
– Сухой голос отца взрезал тишину.
– Временная отсечка оригинальная, я проверил.
Несколько минут с места, где спрятался Ярослав, можно было расслышать только тиканье часов, а потом...
– Ольгерд! Ты ополоумел?!
– Рёв дядьки Шалея, наверное, можно было расслышать на другом конце города.
Глава 4.
Поначалу, я предполагал покинуть Ведерников пешком и, поймав по дороге попутку, дошкандыбать до Ростова или Новочеркасска. Но вышло иначе... Нет, наглеть окончательно и покупать билет на автобусной станции я не стал, патрули там только что не обнюхивали пассажиров, а гарантии, что давешний капитан-дознаватель ещё не вырвался из "плена", и не успел сообщить комендантской роте данные спеленавшего его мальчишки, у меня не было. Но вот тут-то я и вспомнил, что проходящие рейсовые автобусы делают в Ведерниковом три остановки. Одну на въезде в город, в портовой части, одну на станции, кстати, расположенной недалеко от рынка и, соответственно, от моей бывшей лавки, а третью - на выезде. Ноги сами понесли меня по нужному маршруту, тем более, что в независимости от наличия или отсутствия патруля на выезде из города, путь мой всё равно лежал в ту сторону. Пешкодралом тоже лучше шагать по дороге, а не по буеракам.
Каково же было удивление, когда я узрел пустую остановку на окраине Ведерникова и не обнаружил поблизости ни одного патруля... в пределах видимости, если быть точным. Кажется, я даже рассмеялся в этот момент. Впрочем, после недолгих поисков, за поворотом в сотне метров от "околицы", я обнаружил целый блок-пост, где "отдыхал" добрый десяток... реестровых казаков при "крупняке" и поддержке в виде сидящего "на брюхе" бронированного чудовища, ощетинившегося тремя стволами куда-то в поле. И это, вместо уже ставших привычными за время моих сегодняшних прогулок, трёх комендачей в патруле. М-да.