Вторая попытка
Шрифт:
— Высадка в Японии сейчас? Зиновий Петрович, но ведь острова битком набиты отмобилизованными дивизиями, которые сбросят наш десант в море. Слишком велико у них превосходство в силах!
— Я не говорил о высадке на собственно японские острова, это совершенно незачем — победа в войне должна быть достигнута малой кровью, нужно беречь матроса и солдата, что еще верно послужат вашему императорскому величество. Просто следует как можно скорее воплотить в жизнь гениальную идею вице-адмирала Чухнина.
— Вы имеете в виду захват Формозы, Зиновий Петрович?
— Государь, вы абсолютно правы, но не сразу, а
— Хм, это совершенно иное дело — нужно ограничить аппетиты самураев, я вас понимаю. Они хотели с нами войны, так пусть потерпят значительный ущерб от оной — так будет вполне справедливо!
— Государь, нужно обессилить Японию, она и так опутана займами и кредитами. И нам следует сделать, чтобы после войны эта страна жила, как поговорка гласит — «в долгах, как в шелках». А для начала полностью нарушить ее торговлю, установив морскую блокаду ее портов нашими вспомогательными крейсерами. Таких у нас на Дальнем Востоке шесть, еще имеются быстроходные транспорты «Монголия» и «Маньчжурия» меньшего водоизмещения, но скоростью в семнадцать узлов. Командующим дивизией можно назначить контр-адмирала великого князя Александра Михайловича — он как никто лучше подходит для этой должности.
Рожественский «забросил», как говорится, «пробный шар», и, судя по задумавшемуся над предложением императору, тот воспринял идею вполне благосклонно. Карьера дяди и зятя в одном лице будет обеспечена, вплоть до вице-адмиральского чина, береговая безопасная должность, в его руках и «призовые суды», ведь военная контрабанда подлежит конфискации с последующей оценкой. Хорошая такая должность, которая не только прославит «Сандро», но и сулит ему неплохие перспективы — хоть на должность генерал-адмирала, либо на пост наместника ЕИВ на Дальнем Востоке. И последнее наиболее вероятно в свете возможных перспектив.
— Блокировав Японию, мы сделаем невозможной отправку войск на острова, как на Рюкю, где будет править прежняя династия, так и на Курилы, которые должны возвратиться под скипетр вашего императорского величества. Ведь архипелаг был отдан по воле вашего царственного деда, а так как японцы повели себя нелояльно, то и островами владеть права не имеют. А для высадки и занятия оных достаточно будет формируемых батальонов и рот морской пехоты, и не потребуется помощь армии.
Рожественский говорил негромко, но убедительно, видя, что его доводы воспринимают — у молодого императора блестели глаза и появился румянец на щеках. И смотрел вполне благожелательно, даже немного наивно, как ребенок, перед которым раскладывают рождественские подарки.
— Как только будет освобождено от власти оккупантов королевство Рюкю, и ваше величество вернет трон законному монарху, то нам необходимо высадить десант на Формозу — остров занимают силы примерно равные одной пехотной дивизии. Однако местное население откровенно ненавидит японцев, и будет радо освобождению. К
Слова произвели на царя определенное впечатление — Николай Александрович поднялся из кресла, сделав характерный жест, категорически запрещавший Рожественскому вставать, и разрешавший курить. И пока царь ходил по кабинету, адмирал закурил папиросу, и постарался удобнее устроиться на жестковатом сидении.
Последнее время он дома подкладывал мягкую подушечку, тогда не испытывал неудобства и боли. К тому же выполнял все рекомендации врачей, и после затянувшегося лечения смог уже работать, пусть и не в полную силу — возраст все же солидный.
— Как вы думаете, Зиновий Петрович — нам следует выводить войска из Маньчжурии, которое требует и сам Китай, и Британия? На этом настаивает и мой министр иностранных дел.
— Смените его, ваше императорское величество, только и всего. Зачем было влезать в Маньчжурию, истратить полмиллиарда золотом, чтобы оставить за собой «полосу отчуждения» дороги, которая совершенно не приносит никакой прибыли, а одни убытки. Местные маньчжуры не китайцы, наоборот, их династия завоевала Китай. И после смерти императрицы Цыси в Поднебесной наступит смута и гиль, наподобие «боксерского восстания», только с определенным размахом. Момент очень удобный — объявить восстановление Маньчжурского королевства, и сами маньчжуры выйдут из состава Поднебесной. И во избежание резни сами попросят защиты у вашего императорского величества, и возведут на трон вполне законную династию, лояльность которой будет вполне обеспечена.
По мере сказанного адмиралом наступила тишина — император остановился, задумался. Потом снова уселся в кресло, и, вытащив из картонной коробки папиросу, закурил. Рожественский заметил чуть дрожащие пальцы, когда монарх спичкой чиркал об коробок.
— Государь, я адмирал, а не дипломат, и рассуждаю просто, исходя из здравого смысла. Северная Маньчжурия не заселена толком, там где-то полтора миллиона жителей. В южной части Маньчжурии миллионов 8–9 проживает, но собственно китайцев мало, маньчжуры там главные. Места хорошие, я проехал на поезде — миллиона три мужиков переселить можно, но крепких и хозяйственных, которые на месте сами обустроятся. Еще лучше казаков отправить — те к войне привычные и хунхузов изведут. Опять же — язык с монгольским схож, да и монголов там проживает достаточно, а еще Халха и Барга, где власть поднебесной номинальная. Надобно эти народы, весьма малочисленные, под вашу державную длань подводить.
Рожественский говорил осторожно — войдя в альянс с наместником и министром внутренних дел, он стал в отличие от военного министра генерала Куропаткина разделять его точку зрения, считая, что дальнейшие уступки неизбежно приведут Россию к революции, которую ему довелось видеть. А также испить горькую чашу позора в пух и прах проигранной войны. И сейчас он решился сказать о главном, о чем размышлял последнее время, понимая, что такой выбор рано или поздно придется сделать.