Вторая попытка
Шрифт:
Просматривая наши карты, результаты аэрофотосъемки и предложенные варианты, остановились на трех крупных поместьях на окраинах города, которые великолепно подходили для наших нужд.
После часа общения, обсуждения множества военных вопросов — главным образом это касалось моего видения роли кавалерии в будущих войнах, и особенно тактики конно-механизированных групп — я тепло попрощался с генералом Келлером, которому было жаль расставаться со столь интересным и информированным собеседником, и отправился через только что открытое окно в наше время. Там меня
Я, как мог, оттягивал этот разговор, который по определению должен был стать очень непростым, — скорее всего, глава военного ведомства выдвинет мне скрытый ультиматум. Хотя на фоне странного предложения Сипягина всё это выглядело весьма и весьма странно. Судя по всему, наши хитромудрые друзья из ФСБ что-то знают, и поэтому пошли ва-банк, и Ростовцева тут выставляют как некую страшилку, на фоне которой они будут выглядеть весьма презентабельно, учитывая широкий перечень услуг и грузов, имеющихся у них в прайсе. Ну-ну, как оно говорится, будем посмотреть.
Вернувшись в наш мир, я, к своему удивлению, увидел, что Ростовцев находится в большом ангаре, а не в утепленном помещении для гостей, ходит вокруг свежевыкрашенных немецких трофейных танков и курит сигарету за сигаретой. Я честно впал в ступор и стоял с полминуты, наблюдая за совершенно не характерным для генерала поведением.
Увидев меня, он затушил сигарету и пошел навстречу, махнув охранникам, чтоб не мешали общаться, и те, как дрессированные собаки, остановились и замерли на приличном расстоянии, но так, чтобы территория вокруг охраняемого объекта оставалась под контролем.
— Максим Петрович, что-то случилось?
Он невесело усмехнулся.
— Умеешь ты удивлять, Сережа. Даже не знаю, что мне, старику, дальше делать.
— Так в чем проблема?
— Я слышал, там тебе предложение сделали интересное?
— Да, было такое.
Он опустил голову, скривился, смотря себе под ноги, и заговорил:
— Поразил ты меня сегодня, Сережа. Жаль, что такой кадр в свободное плавание ушел. Как жить-то дальше будем?
Он поднял голову и уставился мне в глаза. Его охранники ощутимо напряглись, и только многочисленные огоньки лазерных целеуказателей, которые появились и на груди генерала, и у его людей, немного разрядили ситуацию. Ростовцев невесело усмехнулся.
— Да брось ты, ничего я тебе делать не буду. Тебя теперь на руках носить надо и пылинки сдувать. Так вот чохом решить сложнейшую задачу, над которой мы бьемся несколько месяцев, с того момента как узнали про твои похождения в 1941 году!
Я заинтересовался.
— А что за проблема?
— Да тут больше идеология. Не многие хотят переселяться в мир, где руководят Сталин и Берия. Что ни говори, а гулаговские лагеря-то были, и сколько народа по этапу эти суки пустили, вот народ носом и крутил, на чью сторону стать. Вроде как Родине служить надо, но на Сталина горбатиться мало кто хочет…
— А тут появился вариант влезть
— Знал.
— Верю. Вот жучара, чего же он меня тогда отправил?
— Может, все-таки из-за истории с полковником Семеновым до конца не доверяет?
— Да нет, тут мы разобрались…
Он замолчал, что-то обдумывая. Таким сосредоточенным я его не видел. Человек явно вышел из разыгрываемого образа этакого типичного генерала-барина, борзого сибарита. Я пару мгновений рассматривал генерала, пытаясь понять, что стоит за столь радикальной сменой настроения, а потом в душе махнул рукой — была не была.
— В чем дело, Максим Петрович?
— Да видел, с какой миной Николай Второй подписывал договор с вами, и как его к этому Алиса подталкивала. Здорово вы там всё отработали. Но императрица же не центральная фигура, на кого вы ставку сделали?
Он с усмешкой уставился на меня.
— Вдовствующую императрицу на свою сторону перетащили? Показали, как детей и внуков во время революции уничтожают?
Я не стал юлить и спокойно подтвердил его предположение.
— Вполне действенный сценарий и сработал на все сто.
— Согласен. И форма инфильтрации вообще выше всяких похвал. Нагло, самоуверенно, и главное, ведь получилось сразу в высшую лигу влезть с сотней боевиков, — и сразу перешел на интересующую его тему: — Ну так что тебе Сипягин предложил?
Момент истины.
— Он предложил переформатировать Совет и хочет стать моим сотрудником, фактически младшим партнером, и его вкладом в уставной капитал будет полностью организация, которой он руководит. Судя по многим оговоркам его человека…
— Северова…
Я кивнул, подтверждая слова генерала.
— Он в курсе всех моих дел, даже знает о создании виртуального Новоросского экспедиционного корпуса, что говорит о том, что в моем близком окружении есть его информатор. Только он предложил эту мифическую организацию, придуманную для проникновения в 1914 год, сделать реальной, и уже с этих позиций строить свою дальнейшую политику по проникновению в другие миры.
Ростовцев невесело усмехнулся и задумался на несколько мгновений. Явственно чувствовалось, как его неслабый интеллект обрабатывает полученную информацию и пытается построить стратегию дальнейшего разговора. Я не выдержал и выдал свое мнение, рассчитывая сыграть на контрасте и в какой-то мере получить ответы на интересующие меня вопросы: