Вторая попытка

Шайлина Ирина

— Привет, — хрипло поздоровалась я.

— Привет, — отозвался Алик. — Пить начала?

— А почему бы нет? Вполне увлекательное занятие. Помогает коротать время, к тому же смотреть в будущее с оптимизмом. Ну, если не по утрам.

Адам все так же молча оторвался от стены, поставил на плиту чайник. Достал из холодильника яблоко, одно из принесенных мной вчера, и бросил его мне. Я поймала, сама удивившись своей ловкости, алкоголь и впрямь влияет на меня положительно.

— Поешь, — коротко сказал Адам. — Завтрак будет чуть позже.

— Как

мило, — вклинился Алик.

Я вгрызлась в яблоко, оно было очень холодным и кислым. Пища, пусть и незамысловатая, придала сил. Вяло, но заворочались в голове мысли. Взгляд мой метался от одного мужчины к другому, а они словно не замечали друг друга. У ног Алика стояла спортивная сумка.

— Эээ, а ты к нам по какому поводу? — наконец додумалась спросить я.

— К вам? Смею заметить, это все ещё моя дача.

— Не важно, ты же меня понял.

— Ты изменилась, — ни к месту сказал Алик. Пнул огорченно свою сумку, словно она чем-то провинилась перед ним. — К вам я на неопределенный срок. Уж позвольте нарушить ваш медовый месяц.

При упоминании медового месяца я поморщилась и покосилась на Адама, но он с увлечением резал лук, пожалуй, даже с остервенением — искромсана была уже третья луковица, по кухне плыл резкий, раздражающий запах. Я ума не могла приложить, в какое же нам блюдо столько лука понадобится.

— У тебя отпуск? Увлекся подледным ловом?

— В своё время я увлекся тобой, а ты имела глупость увлечься им, — палец Алика ткнул в сторону Адама. — И теперь я имею проблем больших и маленьких целую тележку.

— Например?

— Сегодня ночью ко мне в квартиру вломились дюжие молодцы и весьма настойчиво убеждали меня устроить им встречу с тобой, — он чуть повернул голову и продемонстрировал рассеченную скулу. — Торговаться они умеют. Если бы все дело было в нем, я бы не раздумывал ни мгновение. Но ты, несмотря ни на что, все ещё дорога мне. Мне дали несколько часов, я сумел вывезти из города и спрятать Вику. А сам рванул сюда в надежде, что вы уже исчезли из моей жизни. Но увы и ах…

Адам наконец отложил нож, сполоснул руки и вышел. Лестница, скрипнув, сообщила, что он пошёл наверх. Я пыталась переварить новости — они были безутешны. Тот, кто ищет Адама, подбирался все ближе к нам.

— Эта дача, они могут её найти?

— Она оформлена на Ленку, — поморщившись, сообщил Алик. — Но найти, думаю, проблемы не составит.

— И что ты будешь делать?

— Быть может, перефразируем вопрос? Что будете делать вы? А я бы пожил, с вашего позволения, на своей даче.

— Два дня, — раздался голос Адама, появившегося в дверях. — Нам нужно два дня. Не совершай глупостей.

— Поздно, — откликнулся Алик, подхватывая свою сумку. — Самую страшную глупость я уже совершил.

Вышел из кухни, занял комнату на первом этаже, о чем возвестил, громко хлопнув дверью. Я осталась думать, какую же глупость он имел в виду? Дал нам ключи от своей дачи? Позволил мне любить себя? Или же нечто иное, совершенно для меня неожиданное? Адам

подошёл ко мне, прижал мою голову к своему животу, так же, как и я, утешая его некоторое время назад. Его пальцы перебирали пряди моих волос, а я напряженно думала. Наша идиллия грозила развалиться, ибо Адам, Ева и третий из прошлого — это перебор даже для меня, даже я не смогу притворяться, что все в порядке, а уж я в этом мастер. Я отстранилась от Адама, он взглянул настороженно.

— В душ, просто в душ, — успокоилась его я. — После вчерашних…выступлений он мне не помешает.

Смотреть в своё отражение не хотелось. Я сбросила халат, следом на пол полетело невесомое кружево белья. Задвинула пластиковую дверцу, чтобы предотвратить брызги на полу и включила горячую воду на полную мощность. Клубы пара заполнили пространство, вода ласкала, прогоняя лишние мысли, позволяя не думать. Я полностью отрешилась от настоящего и, когда моего живота коснулись холодные пальцы, вздрогнула, приглушенно вскрикнув. Рывком обернулась и выдохнула облегчённо — Адам. Я допускала мысль, что это может быть Алик, и за какие-то доли секунды уже сформировала слова отказа и слова оправдания для Адама, ведь он мог не поверить…

— Это я, не бойся, малышка.

Его руки скользнули по моему телу ниже, сжали ягодицы, чуть притянули меня к себе. О, я хотела бы отдаться ему, провалиться в блаженное небытие, но дурацкие условности, мой стыд, отголоски устоев, вбитых мамой, и, видимо, не вконец пропавших, не дали мне расслабиться.

— Уходи, пожалуйста, — я оттолкнула его руки, буквально оторвав их от себя. — Уйди, я так не могу.

— Ева, в чем дело? — господи, неужели он не понимает???

— Я просто не могу. Понимаешь, он за стенкой, так рядом, а я отдала ему одиннадцать лет своей жизни. Да, пусть у нас были странные отношения, но нас многое связывает… Я не могу стонать от удовольствия и знать, что он рядом, что он может меня слышать…

— Все это просто глупости.

Он был категоричен, его руки терзали меня, но во мне билась абсурдная паника. Адам уже приподнял меня и прижал к стенке спиной, вынудив обхватить его ногами. Меня трясло, но не от возбуждения. Сверху текла вода, она смешивалась с моими слезами, которые я не смогла сдержать. Адам шагнул ко мне прямо в одежде, сейчас она, намокнув, облепила его тело, через натянутую ткань я чувствовала степень его возбуждения. Но чуть отодвинулся, чтобы расстегнуть ширинку. Я отвернула лицо, чтобы он не видел моих слез.

Мужчины не так слепы, как мы обычно думаем. Просто им удобнее многого не видеть. Сейчас я понимала это: Адам хочет просто самоутвердиться, доказать Алику и даже мне, пожалуй, что он имеет право обладать мной, это была просто демонстрация. Мне было невыносимо горько и обидно. Пальцы Адама поймали мой подбородок, я не хотела смотреть на него, но он вынудил. Он был так близко, его глаза, мокрые ресницы стрелками, дышит тяжело, пусть поступок и является лишь демонстрацией, он не шутку возбуждён.