Вторая Попытка. Дилогия
Шрифт:
– Прошло трое суток, - возразил Пека.
– Поиски ничего не дали. Прости нас, но ничего иного в голову не лезет. Руководителя нет ни на суше, ни на море. Мы понимаем и разделяем твои чувства, и искренне сожалеем о случавшемся. Только умоляю тебя - будь реалистом, не терзай себя и сына. С достоинством, как и подобает мужественному человеку, прими неизбежное, смирись с горечью утраты и иди дальше по жизни. Мы тебе окажем любую помощь.
– До тех пор, пока не будут обнаружены останки моего дорогого супруга, я буду ждать и верить, и никто не убедит меня в обратном. Я пойду. Мне как-то не по себе, - Ирма вышла. Советники продолжили работу.
Таким образом период неопределённости был благополучно преодолён. Такаранга с первых шагов показал себя толковым и волевым правителем. Он крепко взял бразды правления в свои руки и не собирался отклоняться от курса, которым следовал Руководитель. Люди постепенно успокоились и с новыми силами взялись за работу. Так прошли две долгих и томительных недели, как
Али с Мартой не сговариваясь кинулись к грузовику и немедленно вылетели на пастбище. Увиденное там подтвердило самые худшие предположения. Лабер не мог говорить, не ориентировался в пространстве, никого не узнавал, шумно с хрипом дышал и зрачки были во всю радужку. Трое здоровенных мужиков изрядно намучились, прежде чем погрузили Вилли в грузовик. Он обвис, подобно тряпичной кукле, так что со всех семь потов сошло, но всё же справились...
Пока робот боролся с Лабером, в Мирном царил переполох. В доме у Руководителя освобождался весь первый этаж. В малую гостиную пыта-лись затащить массивную лежанку. Она прочно застряла в дверях и не подавалась ни туда, ни сюда. Прибежал взбешенный Хайме с огромным топором и поклялся, что немедленно разнесёт строптивую кровать на дрова, если она сию же минуту не будет поставлена на место. Лежанка испугалась, резко выдохнула и проскочила в комнату. Через несколько минут примчалась целая орава врачей, целителей и знахарей. Их разместили в соседних помещениях. В это время прибыл грузовик. Шесть санитаров с носилками выскочили из дома. Около заборчика немедленно образовалась толпа зевак. Больного со всеми предосторожностями извлекли из основного отсека корабля и перенесли в комнату, на уже знакомую лежанку под непрекращающиеся причитания Ирмы.
Руководителю с каждым днём становилось всё хуже и хуже. Глаза одеревенели и непрерывно дёргались во все стороны независимо друг от друга, будто у хамелеона. По телу волнами пробегала крупная дрожь, время от времени переходящая в судороги. Вилли принялся потеть странным, невероятно вонючим потом, от которого невольно выворачивало наизнанку. Перед роботом, Ирмой и врачами, которые после бесполезных потугов вернуть Вилли в первоначальное состояние расписались в своём бессилии, лежал совсем чужой, незнакомый человек и буквально таял на глазах. Никакие лекарства, заговоры и снадобья не помогали. Собственно, все уже были полностью уверены в скорой кончине больного, только не знали, сколько продлится агония. Как вдруг на сцене появилось новое действующее лицо, вернее - морда! Она вынырнула из-под кровати, задумчиво мяукнула и запрыгнула хозяину на грудь. Дракончик, повзрослевший, серьёзный с удивительной нежностью принялся вылизывать лицо больного. Странная волна пробежала по мокрому челу Гриза. Глаза прекратили броуновское движение и зафиксировались на умильной кошачьей морде, запёкшиеся губы что-то прошептали и Руководитель, тяжело вздохнув, смежил глаза. Кот, не обращая ни на кого внимания, свернулся калачиком, по-ложил голову на подбородок хозяина и, казалось, уснул. Так и лежали они почти сутки, не шевелясь, почти не дыша, не реагируя на осторожные попытки вмешаться. Казалось человек и животное составили единый организм. Ирма всегда относилась к Дракончику с суеверным страхом и поэтому категорически запретила кому-либо трогать кота. Вдруг он поможет её несчастному супругу? Конечно, было глупо рассчитывать, будто простая кошка в состоянии положительно повлиять на самочувствие больного! Только чудо могло спасти Вилли, и оно свершилось! Радостное и пугающее одновременно. Радостное, потому, что Руководителю стало лучше. Его взгляд сделался осмысленным, он приподнял голову и бессвязно что-то промычал. Пугающим, потому, что Дракончик, пошатываясь, спрыгнул на пол, сделал несколько шагов и упал, чтобы больше никогда не подняться! Али осторожно подхватил на руки благородное животное и страшно удивился - оно оказалось невероятно горячим и шерсть клочьями прилипала к рукам. Кот облазил на глазах! Через пять минут он вздрогнул и успокоился навеки. Дракончика осторожно, с некоторой опаской, уложили в коробку и тихо похоронили во дворе под кудрявой рябиной, мгновение погрустили над последним пристанищем преданного животного и вернулись к больному...
Нельзя было сказать, будто Гриз ничего не понимал. Нет! Он с каждым днём делался увереннее и уверенней, а в глазах появилась некоторая осмысленность. Только что-то странное жило внутри него и оно не позволяло сосредоточиться, для того, чтобы больной мог поймать ускользающие тени воспоминаний и образов, которые могли помочь разобраться в происходящем. С каждым днём он задумывался всё глубже и глубже, однако ответы не приходили, вероятно, их просто не существовало в природе.
Прошёл месяц. Вилли окреп и уже мог самостоятельно выходить из дома. Он подолгу сидел на лавочке, грелся на солнышке, тепло смотрел на дерзких воробьёв, что-то выискивающих в невысокой траве, подходил к рябинке, нагибался и самыми кончиками пальцев гладил землю. Потом понуро брёл назад, ложился на кровать, отворачивался к стене и продолжал упорно молчать.
К Руководителю приходило множество посетителей, начиная от Советников, кончая рыбаками с побережья. Ирма с радостью принимала всех, ни для кого не делая исключения, но Вилли упорно продолжал безмолвствовать...
В один из вечеров, когда на дворе бушевала непогода, сверкали злые извилистые молнии, от грома звенела посуда на столе, в доме у Руководителя собралась тёплая компания: Каульвюр, Первый Помощник, Марта, Хайме, Абдулла и отец Ефродонт. Гости сидели за большим столом, уставленном различными яствами и напитками. Они много смеялись, ели, умеренно пили и пытались всячески растормошить Лабера. Гриз мимолётно улыбался, от еды не отказывался, молча кушал и лишь изредка с хрипом вздыхал. А за окном бушевала стихия. Она из последних сил старалась смыть с лица земли человеческие жилища. В двери постучали. Ирма, раскрасневшаяся и счастливая, повернулась к входу, смертельно побледнела и тихо сползла на пол. Отче подавился куском курятины, Каульвюр недобро прищурился и с резким хрустом перекусил баранью кость. Марта осталась невозмутимой, остальные, сидящие спиной к входу невольно напряглись и не решались обернуться. А робот, радушно распахнув руки, уже шёл к дверям. Там стоял заросший едва не до бровей, грязный, худой, мокрый...Руководитель! Он решительно шагнул в комнату, оставляя за собой грязные блямбы раскисшего чернозёма, отодвинул в сторону улыбающегося Али, схватил со стола запечённого гуся и с рычанием вцепился в него зубами.
– Первый Помощник, ты не потрудишься пояснить, что здесь происхо-дит?
– спросила Хольбрук.
– Возвращение блудного попугая, - хмыкнул робот.
– Малыш оголодал! Вон, какой славный аппетит нагулял. Хоть бы руки помыл, разносчик заразы...
– Заткнись! Где соль?
– прорычал Вилли с набитым ртом.
– Ирма, ты куда её дела? Да что с тобой такое? Марта, приведи её в чувство. Сколько я отсутствовал?
– обернулся он к роботу.
– Полтора месяца...
– Сколько?
– поперхнулся Лабер.- У тебя с головой всё в порядке? По моим подсчётам получается не более трёх дней!
– У нашего брата с мозгами всегда в порядке, - съязвил Али.
– Да и считать я ещё не разучился. Ты лучше ешь больше, а то отощал, как велосипед...
– Так, так, - протянул Руководитель, размазывая грязь и жир по щекам.
– Второй я уже здесь. Хорошо, поговорим позже, - отмахнулся Вилли от рвущихся в бой гостей и принялся за гуся.
Пока он насыщался, а этот процесс, если сказать честно, не отличался особой эстетичностью, гости с удивлением и некоторым страхом смотрели то на одного Руководителя, то на другого и не могли поверить своим глазам. Перед ними сидел один и тот же человек в двух экземплярах! Один - седой и равнодушный, другой - агрессивный и прожорливый! Второй больше походил на настоящего Вилли...но и первый тоже! Руководитель Љ2 наконец насытился, осушил бокал вина и осоловел от тепла, выпитого и съеденного. Он опустился у камина на скамеечку для ног и принялся клевать носом, подобно объевшемуся щенку. Ирма, поминутно оглядываясь на первого, осторожно подошла ко второму, наклонилась и принялась тормошить за плечо.
– Вилли, пошли, тебе необходимо помыться и выспаться. Вам обоим требуется хороший отдых...
Каульвюр молча поднялся, подхватил под руки Руководителя Љ2 и без всякого напряжения, как малое дитя, отнёс в баню. Там он содрал с него вонючее рубище, схватил огромную мочалку и с остервенением принялся за дело. Хорошая "головомойка" привела Вилли в чувство. Вскоре он престал перед гостями умиротворённый, благостный, чистый, хоть и не бритый.
– Интересно, кто из вас настоящий?
– улыбнулась Марта. Али понял, почему она так редко так делала. Её улыбка напоминала оскал волка.