Вторая Попытка. Дилогия
Шрифт:
Лабер сделал колпак матовым, затем снова прозрачным. Дельфины изумились ещё больше. Один даже перевернулся вверх брюхом. Долго, очень долго киты кружили вокруг истребителя, затем медленно отплыли в сторонку и принялись совещаться. Вдруг их строй разомкнулся и вперёд выдвинулся один, абсолютно белый. Он подплыл вплотную и очень серьёзно, пристально осмотрел Руководителя, неуловимо перемещаясь сверху вниз. Гриз никогда до этого не видел ничего подобного. Белый несколько отличался от сородичей. Эти мелочи не сильно бросались в глаза, но придавали при этом ему серьёзный и слегка грозный вид. Да-а... не простой, далеко не простой дельфин находился перед Вилли. А кит ещё раз без суеты, солидно посмотрел
Затем на какое-то время Руководитель отвлёкся от дельфиньей тематики. В Кангенде начался грипп. Немедленно объявили общую тревогу. Люди сначала перепугались, а потом успокоились. Они не понимали, почему поднялся такой шум из-за простого недомогания. Вилли особо в разъяснения не вдавался, собрал лекарей и распорядился готовить укрепляющие снадобья, настои из травяных сборов и кислые соки. Детей, не взирая на достаточно вялые протесты родителей, в обязательном порядке изолировали в интернатах и заставили ходить в марлевых повязках. К ним никого не пускали.
Советники немедленно потребовали разъяснений. Али вызвался просветить всех желающих, без промедления прочитал длинную лекцию, в конце которой пообещал всем, кто его не понял, оторвать голову.
Таким образом, благодаря энергичным мерам болезни не дали распространиться на остальные города. Население не пострадало...
Между тем, Ли Фу, уединившись в своей убогой каморке, усиленно что-то чертил, прикидывал, считал на пальцах и наконец поделился своими планами с Руководителем. Старик собирался предложить вниманию Советников проект строительства в Мирном Культурного Центра, который будет призван повсеместно содействовать воспитанию людей, а в особенности молодёжи. В него под первым номером должна была войти библиотека: обширная, вместительная, с большим количеством книг по всем направлениям знания. Ли Фу долго ходил из дома в дом и уговаривал население подойти к Первому Помощнику, чтобы тот записал всё, что запомнилось из прошлой жизни: сказки, саги, поверья, предания, песенки, притчи, легенды и иже с ними. Под номером два следовал театр. Не пошлый балаган, а утончённое здание, в котором поселятся музы. С большим оркестром, для которого уже пробовали делать инструменты. С певцами и певицами, декламаторами и чтецами, костюмерными, гримёрными и прочими служебными и административными помещениями, сопутствующими высокому искусству. Третий номер был присвоен художественной галерее, где могли выставить свои работы будущие мастера холста и кисти. По-следним значился музей, в котором необходимо было сохранить для по-томков, то, что помогало людям в нелёгком деле возрождения цивилиза-ции.
Руководитель, не колеблясь ни секунды, одобрил замечательное начинание. Неожиданно строители, которые были привлечены к разработке проекта, обвинили старика в неоправданном расточительстве при выборе материалов для отделки зданий культурного назначения. Да и сами строения можно было сделать поменьше, поскромнее. Им особый шик ни к чему!
Поначалу Ли Фу не обращал внимания на выпады в свой адрес, но когда к строителям присоединились некоторые Советники, принялся непривычно для всех кричать и топать ногами. Библиотеки, музеи, театры, галереи и прочая, вопил он, обязаны выглядеть прекрасно, таинственно, соблазнительно, неотразимо, привлекательно. А в вонючих, засиженных мухами, набитых по крышу тараканами, покосившихся развалюхах пусть ютятся кабаки, притоны и вертепы. У всех без исключения один только их вид должен вызывать неудержимую рвоту. Я ничего не желаю слышать, краснел от натуги старик, мы воздвигнем дворцы, чего бы это ни стоило.
Каульвюр
По личной просьбе Ли Фу, Руководитель взгромоздился на истребитель и отправился на поиски чего-нибудь оригинального, красивого. Только Вилли, к большому сожалению, не мог отличить один камень от другого. В конце концов, после долгих и безрезультатных поисков, он догадался взять с собой каменотёса, и тогда дело пошло на лад.
В самый разгар строительства библиотеки Гриза вызвали в Порт. Патрисия с некоторых пор перебралась жить на побережье, и два дня назад услышала ГОЛОС. Он настойчиво звал того, кто сидел в раковине. Лабер немедленно выехал.
Что киты предложат нам, думал Вилли по дороге? Вдруг просто бросят в лицо перчатку и гордо уплывут, или прикажут убираться в ближайшие двадцать минут, иначе всем крышка. В любом случае разговор, если это можно назвать разговором, будет трудным. Вряд ли людям протянут плавник дружбы. Патрисия всего лишь маленькая девочка, наделённая способностью слышать и осознавать лишь малую толику того, что говорят дельфины. Они нас, к сожалению, не понимают, что может создать ложное впечатление о полном убожестве людей. А так не хочется ударить в грязь лицом. Конечно, они видели истребитель в действии, и что дальше? Гриз плюнул на пустые размышления - скоро всё станет ясно...
В Порту, на причале его ждала Патрисия. Она сидела на тележке и смотрела на зелёную воду. По дну ползали бычки, из травы выскакивали забавные морские коньки, одинокая рыба-игла собирала корм с камней.
– Здравствуй, друг мой, - ласково сказал Вилли.- Что ты здесь делаешь? Сегодня дует довольно холодный ветер. Простудишься...
– Они скоро придут, - отозвалась девочка.
– Я слышу тревожные песни...
– О чём поют наши друзья?
– Никак не разберу. Голосов много. Одни говорят о несмываемом ос-корблении, другие пробуют понять, откуда в них появился страх, третьи пугают смертью, а остальные предлагают...не понимаю...
– Понятно. И когда к нам прибудут гости?
– Уже, уже...- неловко улыбнулась Патрисия.
– Они уже входят в бух-ту...
Из-за волнения моря дельфинов не было видно. Они не выпрыгивали из воды, а двигались предельно осторожно - быстрый, неуловимый вдох и продолжительное, стремительное скольжение. Но в относительно спокойной бухте, киты уже не могли маскировать свой выход на поверхность.
Всего прибыло около ста особей во главе с Белым. Он плыл в середине группы, не отставая и не перегоняя товарищей, а у самого берега выдвинулся вперёд и теперь находился всего в метре от Патрисии.
– Он хочет, чтобы ты подошёл к воде...нет, вошёл в неё таким, какой ты есть на самом деле...
Руководитель смутился. Устраивать стриптиз при большом стечении народа не входило в его планы...
– Они просят поторопиться...
Вилли беззлобно чертыхнулся, вошёл в воду по горло и только потом разделся.
– Что дальше?
– спросил он, выглядывая из воды, словно нерпа.
– Начинай петь вместе с ними, а дальше...не пойму...не знаю, как ска-зать.
– А вот тебе хрен в дудку!
– неожиданно взбесился Лабер, ткнув Белому в нос кукишем.
– Тоже мне, экзаменаторы выискались! Может вам ещё и танец живота показать?
– он натянул штаны, куртку и вылез на берег. По Руководителю бежали потоки воды, и отовсюду капало.
– Передай ему, тьфу, чёрт, прости, Патрисия, я погорячился. Нам здесь делать больше нечего. Попели и хватит!
– Гости не понимают, почему ты ушёл. Не надо бояться. Больше ничего не понимаю. У меня болит голова...