Вторая попытка леди Тейл

Чёрная Мстислава

— Ты сумасшедший! — перебила я. Мне вдруг стало по-настоящему страшно, несмотря на то что вырваться и обездвижить его я могла в любой момент. Но тянула время, опять тянула время, как и в ситуации с родителями. Приходилось терпеть, чтобы не упустить возможности. Сейчас я хотела знать, что же на самом деле задумал этот безумец.

— И что? Сумасшествие не преграда на пути к вершине. Не сопротивляйся, Мелани, это бесполезно. Ты будешь моей, как и все остальное.

Я закусила губу и прекратила попытки извиваться в путах. Сделала вид, что устала и почти смирилась. А поскольку мы все еще шли какими-то

длинными полутемными аллеями, решила хоть сведения выудить:

— Раз уж ты, лорд ненормальный, устраиваешь мне свидание на Старом маяке, твой долг хоть немного рассказать, чем хороши древние развалины.

Эдвин только усмехнулся и на ходу быстро поцеловал меня в висок. Чем вызвал едва ли не корчи отвращения. Боги! И вот эти прикосновения когда-то казались мне божественно приятными? Я точно была не в себе!

— Потерпи, Мели, я не буду портить сюрприз.

Я только рассерженно зашипела, чем вызвала у него довольный смешок. Ладно, мы еще посмотрим, кто будет смеяться последним.

Здание маяка проступило в сгустившейся вечерней темноте. Эдвин обогнул его и зашел сбоку, оттуда, куда обычно посетители острова не забредали. С этого ракурса Старый маяк на фоне почти ночного неба смотрелся даже красиво, хотя и мрачно-угрожающе.

Боковая дверь оказалась открыта, и мой похититель нырнул в полную темноту без малейшего сомнения, словно ходил тут тысячу раз и знает все с закрытыми глазами.

Вспыхнул и прыгнул под потолок светлячок. Тусклый свет не разгонял тьму полностью, но давал возможность ориентироваться.

Эдвин не понес меня наверх, напротив, он дернул за рычаг, отозвавшийся надсадным скрежетом. В полу открылся люк, и Эдвин уверенно потащил меня вниз. Светлячок нырнул за нами, а затем люк с еще более пугающим скрипом захлопнулся над нашими головами.

Я завертела головой. До сих пор я была убеждена, что черный камень — это просто странная плита, на которой построено здание. Мне и в голову не приходило, что здесь может быть здание под зданием. И, вероятно, куда более древнее, чем маяк. Но такое же огромное. Просто этажи отсчитывались не вверх, а вниз.

Мы спускались и спускались, каменные стены глушили звук шагов, и у меня возникло ощущение, что все вокруг погружается во тьму, как в воду. Это чувство почти довело меня до паники и чуть не заставило сбросить маскировку, связать Эдвина и бежать отсюда со всех ног.

Я удержалась только потому, что мы пришли. Эдвин вдруг остановился и коснулся стены, в которой сама собой прорезалась невысокая арка.

Взгляду открылось небольшое помещение с низким потолком и прямоугольным камнем по центру.

Алтарь.

— Это уцелевшая часть древнего храма. — Вторя моим мыслям, Эдвин взял на себя роль экскурсовода. — Алтарь до сих пор действующий. Мели, ты догадаешься, кому посвящен храм?

Едва ли. У меня действительно не было никаких идей. Я никогда не интересовалась древними культами. Точнее… про них мало что известно. Эдвин что-то откопал? Становится опасно.

Оглядевшись, я пожала плечами:

— Есть сходство с капищами кочевников, но это не оно.

— Верно, Мели! Этот храм посвящен Забытому богу. Кочевники почитают его сына. Знаешь, что покровитель кочевников не захотел быть вечно в тени и убил

своего отца в поединке? Вот, это осколки того культа.

Эдвин бережно опустил меня на алтарь.

— И что дальше? — хмуро спросила я.

— Я возьму тебя на алтаре по праву силы и получу полную власть, Мели. И когда ты вернешься в столицу, ты добровольно заберешь документы из академии, примешь мои ухаживания, убедишь всех на свете, что влюблена в меня без памяти, и тогда я сделаю тебе предложение…

Я ощутила под спиной шероховатую прохладу алтаря.

Глава 55

Так, это уже слишком опасно. Нет, можно еще подождать, чтобы выяснить точно, что он за ритуал тут устроит. Но что-то не хочется.

Эдвин навис надо мной и потянулся поцеловать. Я замерла на мгновение, а потом…

— Что ж ты такой тяжелый, скотина? — Я еле выползла из-под тела, когда спеленутый собственной сетью бывший муж упал на меня. — Не пробовал есть поменьше? Заодно и в голове прояснилось бы, поменьше стало бы мыслей о том, какой ты самый умный и как всех перехитрил. Уф…

Я встала с камня, не обращая внимания на яростный рык Эдвина, и пошла по комнате, как следует осматривая ее. Так, интересненько. Что это за руны по периметру, невысоко, почти у самого пола? Может, срисовать? Время есть, из собственной сети Эдвин никуда не денется. Меня тоже не будут искать, ведь дядя и тетя наверняка в курсе, куда этот изверг меня уволок, и не решатся поднимать шум, чтобы не помешать ему.

Остается вопрос, на что срисовать, но тут мне поможет Эдвин. Узкий тубус с карандашом и свернутой в свиток бумагой у него всегда при себе.

Присев, я убедилась, что руны не старые, их нанесли перед ритуалом. А еще…

— Ну нельзя же так подставляться, — хмыкнула я, найдя, говоря простым языком, словарь.

Руны разных традиций между собой отличаются, порой значительно, хотя и считается, что они произошли из одного пра-алфавита. Самое сложное — когда маги изворачиваются и соединяют руны разных школ. К счастью, подобные выверты могут позволить себе только настоящие специалисты, и Эдвин не из их числа, он может только по готовому шпарить.

— Признаю, этот раунд ты выиграла, Мелани. Я даю слово в течение суток тебя не беспокоить. Сними сеть.

— Думаешь, я поверю? И сразу второй вопрос. Зачем мне снимать сеть?

— Ты не можешь держать меня здесь вечно. Рано или поздно, поняв, что я пропал, этот неудачник, твой дядя, решит вернуться в столицу. И что? Ты оставишь меня умирать от голода и жажды?

— Почему нет? — хмыкнула я. — Впрочем, я готова прямо сейчас избавить тебя от мук… путем удушения.

В каждой шутке есть доля шутки. Я всерьез задумалась. Почему, собственно, нет? Ну, кроме того, что Эдвин — я однажды стала свидетелем — прошел ритуал «зеркало смерти». Суть в том, что покушение отражается на убийцу. Ударь я ножом — рана появится у меня. Попробуй я его задушить — задохнусь сама. Я тогда просто порадовалась, а сейчас, сопоставив, поняла, что «зеркало» — это наследие предыдущего артефакта, того, который присвоил дед Эдвина. Значит, прямо сейчас Эдвин под защитой, и снять ее… я не смогу. Это неделя работы при самом оптимистичном раскладе.