Вторая попытка леди Тейл
Шрифт:
Когда мой энтузиазм угомонился, стрелки часов приближались к полуночи.
Тягуче выдохнув, я почувствовала себя вымотанной. Удивительное дело — решение задач требовало концентрации и напряжения всех умственных способностей, а устала я от шляпок и мишуры. И от родственничков, чтоб им хорошо было… подальше от меня.
Сон не шел, и я, как всегда в последнее время, принялась перебирать фамилии из своего списка.
Дарен Вудсток. Увы, мимо.
Грант Эмерсон. Даже не знаю, зачем я его вспомнила. Он не подходит ни по каким параметрам. Совсем не подходит. Ни разу. И его влюбленность —
Так, кто у нас дальше?
Еще шестеро несчастных.
Почему несчастных? В мой список попали люди, к зрелым годам не создавшие семью, а в нашем обществе это один из признаков, что жизнь человека не удалась. Если ни одна приличная семья не захотела заключить с молодым человеком союз через свою дочь, если у него нет нужных связей, знакомств, рекомендаций — такой джентльмен не преуспеет ни в политике, ни в ведении денежных дел.
Но с моими кандидатами все еще хуже. Двое из них, например, серьезно больны. То есть сейчас это еще неизвестно, но годы спустя станет очевидно всем. И если одного из них, графа Карла О’Шона, мне было жаль — его болезнь обезобразила внешний облик мужчины, но не отразилась ни на душевных, ни на умственных способностях, хотя и осложнила жизнь хорошему человеку, то второго — тоже графа, Кристиана ди Моле — я включила в свой список очень неохотно, больше для галочки.
Кристиан ди Моле заработал свои болезни в результате собственного распутства и глупости. А самое скверное — я подозревала его в причастности к одной неприятной истории… но сейчас не время о ней вспоминать, разберусь позже.
Сначала пикник и Эдвин. Потом все остальное.
Глава 25
Начало дня прошло весело — я продолжала паниковать из-за шляпок и вуалей, сетовала, что не смогу присутствовать у Вудстоков, и попеременно хваталась за решебники, предлагая обсудить задачи, ведь дядя умнее Дарена, дядя поможет лучше.
Эдвин, слава воде, с нами не ехал, это было бы неприлично.
Пикник тоже начался без него.
Загородное поместье Гарльтонов небольшое. Владение делит небольшая речонка, скорее даже ручей. За правым берегом деревня крестьян-арендаторов, а левый берег — территория господ. Двухэтажный весьма скромный дом выходит фасадом на излучину реки, и с террасы открывается по-настоящему красивый вид, которым я с удовольствием любовалась в прошлом, но сегодня… не до видов.
Пикник было решено устроить в саду, в небольшом чайном павильоне-«шкатулке», который я про себя звала пирогом: круглое здание будто пирог разделялось перегородками на комнаты, и у каждой имелся свой отдельный вход. Попасть из одной в другую можно было только одним путем — выйдя на кружевную открытую веранду, опоясывающую все здание.
Честно говоря, мне было довольно тоскливо, казалось, что время, как вода, утекает сквозь пальцы и я трачу его на глупости, вместо того чтобы решительно менять свое будущее.
Но разум твердил эмоциям, что спешка ни к чему хорошему не приведет и изменения тоже надо вносить, только хорошо обдумав их последствия.
Что я помню об этом пикнике из прошлой жизни? Это была моя вторая встреча с Эдвином. Мы познакомились
Итак, я летела, Кэтрин тогда еще только любовалась на мое сумасшествие и хихикала в кулачок, но в поместье мы действительно встретили моего будущего мужа, и кузина из насмешливой вредной девчонки превратилась в тайного, но от этого не менее ядовитого врага.
Да, она тоже влюбилась. И вопреки воле собственных родителей сделала все, чтобы наш брак с ди Монтеро не состоялся. В ход пошли и попытки выставить меня в самом дурном свете, и более жесткие пакости — как с тем саше, только яды и прочие подставы стали гораздо опаснее.
А когда все это не помогло, дорогая кузина затеяла большую интригу, нацеленную даже не на меня, а на мою семью. Кэтрин здраво рассудила, что влюбиться в «дуру» и жениться на мне добровольно такой человек, как Эдвин, не мог. Конечно, не мог, ведь рядом была такая прекрасная Кэтрин, с которой он не соединил свою судьбу только из-за того, что мой отец-генерал на него надавил, и пригрозил, и подкупил, и… в целом понятно!
Все дело в моем происхождении, деньгах и влиянии отца. Если уничтожить хотя бы два из трех факторов, то прекрасный принц одумается!
Навредить всерьез у нее не получилось — именно Эдвин понял ее планы и помешал. Но семена были посеяны, и позже Эдвин, получив от моих родителей все, что возможно, воспользовался плодами ее трудов, чтобы столкнуть мою семью в пропасть.
— Ты опять задумалась! — упрекнула Кэтрин.
— Я не уверена, по какому алгоритму решать вот эту задачу. — Я с готовностью подсунула ей под нос решебник.
Кэтрин почему-то не скривилась, как я ожидала, а улыбнулась своей отрепетированной у зеркала улыбкой.
— Леди, доброе утро! — раздался со спины ненавистный голос.
Обернувшись, я увидела идущего к нам Эдвина.
При этом дядя, тетя и две приглашенные дальние родственницы, обе вдовы, остались на месте.
Две девушки и один парень на виду, но сами по себе… мы слишком близко подошли к границе приличий. Ничего криминального, но…
Например, вчера на занятиях в библиотеке компания молодежи ни на минуту не оставалась без присмотра. Компаньонка старшей леди Вудсток весь урок просидела в кресле у окна с какой-то книгой и никому не мешала. Но она там была, что сразу сделало встречу юных леди и джентльменов в высшей степени безопасным мероприятием.
А тут все именно на грани.
В прошлом на моем лице уже был бы написан бурный восторг, едва прикрытый ветхой маской этикета. В этот раз я спряталась за веером, а заодно прикрыла от взгляда название томика. Если Эдвин спросит, его ждет неприятный сюрприз.
— Доброе утро, лорд!
— Доброе утро, лорд ди Монтро, — подхватила я, перебив кузину.
И исказила фамилию Эдвина — ах, моя девичья память настолько забита цифрами, что я совершенно не могу запомнить, как его зовут. Но ресницами можно похлопать благосклонно и вообще посмотреть как овечка на голубое небо.