Вторая невеста
Шрифт:
Федор свернул на едва заметную дорожку в католическую часть кладбища, где доживали свой век старинные усыпальницы польских купеческих семейств с разбитыми и позеленевшими мраморными ангелочками с трубами и потрескавшимися фарфоровыми именными табличками. Усыпальницы походили на маленькие античные храмы с колоннами и ступеньками. Чугунного литья воротца были заварены наглухо или разломаны и висели на одной петле. Федор и сам толком не знал, что ищет. Неясная мысль о том, что пропавшая девушка по своей воле взяла машину со стоянки и поехала скорее всего с кем-то в сторону Бородинки, до которой гипотетически не
Лист среди листьев, тело среди тел…
Это была прямая как палка схема, но она тем не менее стоила того, чтобы обдумать ее и попробовать на зуб.
Федор стоял на заросшей дорожке, рассматривая ближайший склеп, справедливо рассудив, что убийце не было резона прятать тело далеко. Если будут искать — перевернут все кладбище, а не будут — зачем стараться? Все равно.
Тишина царила в скорбном месте — сюда не долетали посторонние шумы, здесь не пахло человеком. Лишь мелькали, посвистывая, проворные черные птицы с желтыми клювами. Далекий шум города проникал сюда едва слышным комариным гулом. Федор замер, выхватывая взглядом мельчайшие детали вокруг — примятую траву, сломанную ветку, что-нибудь чужеродное, что мог случайно обронить живой человек.
Луч света проник сквозь крону громадного вяза и заиграл на стекляшке, лежащей на ступеньке склепа. Отразившись, луч ударил в глаза Федору. Он отшатнулся и зажмурился.
Ему казалось, он превратился в собаку-ищейку, спугнувшую дичь. Или опытного игрока, которому пошла карта. Это было знакомое чувство азарта, предвестника удачи… Федор медлил, пытаясь унять бешено колотящееся сердце.
Потом, осторожно ступая рядом с тропинкой, подошел к ступенькам, нагнулся и поднял золотую цепочку с подвеской — блестящим белым камешком. Достал носовой платок, завернул в него находку и спрятал в карман. Поднялся по ступенькам к чугунной дверце. Она оказалась полуоткрыта. Федор толкнул ее, и дверца, заскрипев, широко растворилась. Запах сырости и тления ударил ему в нос. Федор подался вперед, пытаясь рассмотреть… На полу тесного темного склепа он увидел белое платье и красный жакет…
Тишина, царящая на кладбище, уже не казалась ему ни безмятежной, ни благостной. Шумнул ветерок по верхушкам столетних вязов, вспорхнула и унеслась прочь стайка вертких птиц, черная траурная бабочка опустилась на плачущее лицо мраморного ангела…
И тут вдруг взорвался мощными аккордами «Оды к радости» его телефон. Федор вздрогнул и выпрямился. Это был капитан Астахов.
— Ну, как? — спросил Коля ехидно. — Все еще гуляете? В мальчишеской компании? — Он хмыкнул. — Чтобы я еще когда-нибудь поддался на твои провокации! Все утро коту под хвост!
— Коля, я нашел ее, — перебил капитана Федор. — Я нашел Алину.
Глава 10. Жертвы
— Как страшно, — произнес Савелий. — Я надеялся, что она жива. Бедная девочка!
Утром кутюрье Рощенко сказал те же слова — «бедная девочка». Бедная девочка Алина.
— Я тоже надеялся, — произнес Федор, думая о том, что нужно позвонить Полине.
— Но я не понимаю, как ты догадался! Откуда ты знал?
— Я не знал, я предположил и поехал проверить. Алина жила в Еловице, помнишь? Чтобы выехать на дорогу до Бородинки, надо проехать
— Что? — выдохнул Зотов.
— Оставив машину, она пошла домой. Стоянка рядом с домом. Она могла встретить знакомого, и он попросил подбросить его куда-нибудь…
— Нет! — перебил его Савелий. И, отвечая на удивленный взгляд Федора, сказал: — Если бы она встретила кого-то, то они бы вернулись на стоянку вместе, а дежурный говорил, она вернулась за машиной одна. Помнишь, Коля рассказывал?
— Резонно. Но… не факт. Мы можем только догадываться, что там произошло на самом деле.
— Я думаю, ей позвонили и попросили приехать! Она и поехала.
— А что было дальше?
— Он встретил ее, сел к ней в машину и убил… почему-то. А потом отогнал «Тойоту» в Бородинку.
— Значит, ты, Савелий, уверен, что он, садясь в машину, уже знал, что убьет девушку, так?
Савелий озадачился. Помолчав, кивнул:
— Ну… да, наверное. Или они поссорились. Не знаю.
— Я тоже думаю, что знал. А раз так, то не важно, как именно он убедил ее взять «Тойоту» — то ли позвонил, то ли при встрече. На данном этапе это не суть важно. Главное было выманить ее. И я предположил самое простое: он убил Алину по дороге из Еловицы в Бородинку. Была ночь, на улицах практически пусто, их двое… Потом труп можно спрятать на заброшенной стройке, закопать в лесу, в той же Бородинке. Как тебе уже известно, Савелий, лесок прочесали с собаками и ничего не нашли. В пригороде, за пару километров до выезда на Бородинку есть закрытое старое кладбище, о котором я сразу же подумал. Идеальное место…
— Ночью ничего не видно, там такие заросли, не понимаю. Он что, знал о склепах?
— Не важно, Савелий. Он хотел спрятать ее, а куда — в склеп или за памятник, — опять не суть важно. Ему попался склеп, он затащил ее туда. Тем более это сооружение рядом с главной аллеей, всего-навсего метрах в двадцати от ворот. То есть он не стал прятать ее далеко. И я уверен, у него был с собой фонарик. Или он видит в темноте как зверь.
Савелий поежился. Ему хотелось спросить, как была убита девушка, но что-то его удерживало.
— Алину задушили, Савелий, — ответил Федор. — Поясом от ее собственного жакета. А кроме того, убийца унес ее туфли!
Зотов ахнул.
— Да, да, Савелий. Алину убили так же, как ту первую невесту.
— Это тот же человек!
— Возможно. Или… — Федор замолчал и посмотрел на приятеля. — Или убийца Алины знал о первом убийстве.
— Но тогда что же это получается… — пробормотал Савелий. — Значит, причина не в девушках, а в женихе, это ему мстили! И он должен знать! Или догадываться!
— Согласен.
— А туфли при чем? Зачем он уносит их туфли? Какой в этом смысл?
— Не знаю. Спросим его когда-нибудь, возможно.
— Ты сказал, что убийца другой, он просто знал о первом убийстве… Тогда получается, что это кто-то из близких, кто рядом и знал, что Зинченко в командировке. Алина была с ним знакома, она его не опасалась. Он выбрал удачный момент и… Или это… жених? Но зачем?!
— Я не утверждал, что убийца другой, я сказал, что, возможно, другой. Возможно! И кроме того… — Федор задумался на миг. — Знаешь, Савелий, мне почему-то кажется, что он не планировал убийство, оно было спонтанным.