Вторая могила слева

Джонс Даринда

Однако он молчал, погруженный в свои мысли, и я сказала:

– Нет, серьезно. Я не похожа на других частных детективов. У меня нет этики, нет норм поведения, нет любимых средств для чистки оружия.

– Я хочу вас нанять. – Его явно не впечатлило мое признание о средствах для чистки оружия.

А я ведь уже собиралась разыграть целое представление, чтобы уговорить Куки работать на меня безвозмездно. Особенно с тех пор, как ей едва хватает того, что я плачу, на еду. Однако же, когда объявятся представители коллекторской конторы, деньги придутся очень кстати.

– Я очень

дорого стою, - протянула я, стараясь хоть капельку сойти за шлюху из таверны.

Уоррен наклонился ко мне.

 - А я очень богат.

Я глянула на Куки в поисках подтверждения. Она приподняла брови и кивнула.

– Ага. Тогда, думаю, мы сработаемся. Хотя… минуточку, - сказала я, не в силах остановить чехарду собственных мыслей, - насколько богат?

– Полагаю, достаточно. – Если его ответы станут еще хоть чуточку неопределеннее, то будут похожи на еду в школьных столовых по всей стране.

– Я не об этом. Кто-нибудь просил вас одолжить денег в последнее время?

– Только мой кузен Гарри. Но он всегда просит взаймы.

Может, кузен Гарри совсем отчаялся. Или вконец обнаглел. Записав сведения о Гарри, я спросила:

– Можете вспомнить что-нибудь еще? Что угодно, что могло бы объяснить поведение Мими?

– Вряд ли, - ответил Уоррен, подавая свою кредитку Норме.

Поскольку ни у меня, ни у Куки не было денег на незапланированный кофе, не говоря уже о завтраке, и поскольку меня одолевали сомнения, что мои тапочки с кроликами возьмут взамен…

– Мистер Джейкобс, - проговорила я, снова прикидываясь большой девочкой, - должна вам кое в чем признаться. Я давненько поднаторела в чтении людей, и, без обид, уверена, вы от меня что-то скрываете.

Он пожевал губу. Раскаяние так и сочилось изо всех пор. Правда, вина его была не из разряда «я убил свою жену и похоронил ее безжизненное тело на заднем дворе», а из разряда «мне кое-что известно, но колоться я не хочу».

С громким вздохом он уронил голову на руки.

– Я считал, что у нее интрижка.

В яблочко.

– Что ж, это уже кое-что. Можете объяснить, почему вы так считали?

Похоже, у него не осталось сил, потому что даже пожать плечами толком не получилось.

– Из-за ее поведения. Она отдалилась. Я спрашивал, а она смеялась и говорила, что я единственный мужчина в ее жизни, потому что другого она просто не вынесет.

Для судеб мира, конечно, мелковато, но, учитывая, как сильно, по всей видимости, изменилась Мими, вполне нормально, что муж заподозрил адюльтер.

– Ах да, недавно умерла ее подруга, - сказал вдруг Уоррен. Его лоб пошел складками, пока он пытался вспомнить подробности. – Я и забыл совсем. Мими сказала, ее убили.

– Убили? Как? – спросила я.

– Извините, но я не помню. – И от него хлынула еще одна волна чувства вины.

– Они были близкими подругами?

– В том-то и дело. Они вместе учились в старших классах, но потом не общались. Мими даже ни разу не упомянула ее имени, пока она не умерла. Потому-то я и удивился, что ее убийство так сильно отразилось на Мими. Она была страшно подавлена, но…

– Но? – подстегнула я, когда он снова потерялся в мыслях. Только-только стало

интересно, не может же он сейчас взять и замолчать.

– Не знаю. Она очень расстроилась, но кажется, что дело не в смерти подруги. Тут что-то другое. – Он стиснул челюсти, пытаясь пробраться сквозь воспоминания. – Я мало в то время об этом думал, но, честно говоря, ее как будто не удивило, что подругу убили. Надо было видеть ее лицо, когда я поинтересовался, хочет ли она пойти на похороны. Будто я попросил утопить соседскую кошку.

Признаюсь, упоминание о кошке не дало мне никакой подсказки.

– Она разозлилась?

Уоррен моргнул и уставился на меня. Он так долго на меня смотрел, что я провела языком по зубам, чтобы убедиться, что в них ничего не застряло.

– Она была в ужасе, - сказал он наконец.

Проклятье. Вот бы он вспомнил имя женщины! И почему Мими не удивилась, узнав, что ту женщину убили? Как правило, убийство удивляет всех, кого затрагивает.

Кстати об именах. Я решила спросить о том, которое написано на стене в туалете. Не найдя в зубах ничего инородного, я задала вопрос:

– Мими когда-нибудь упоминала о Джанель Йорк?

– Это она, - удивился Уоррен. – Та самая подруга Мими, которую убили. Как вы узнали?

Ничего я не узнавала, но от того, что он думает иначе, вид у меня был очень довольный.

Глава 2

Не зная броду, не лезь в воду. Никогда.

Наклейка на бампер

– Что ты слушаешь? – спросила я, потянувшись вперед, чтобы выключить радио. Для сложившихся атмосферных условий «This Little Light of Mine» [1] слишком уж веселенькая.

1

«This Little Light of Mine» - детская песня в жанре госпел. Госпел – жанр духовной христианской музыки, развившийся в первой трети XX века в США. Обычно различают негритянский госпел и белый госпел. Общим является то, что и тот и другой родились в среде методистских церквей американского Юга.

Не отрываясь от дороги, Куки щелкнула кнопкой поиска.

– Не знаю, здесь должны крутить классический рок.

– Понятно. Скажи-ка мне, ты купила машину с рук? – поинтересовалась я, возвращаясь мыслями к мертвому парню в багажнике и гадая, как он там оказался.

Надо выяснить, была ли Куки до знакомства со мной черной вдовой. Ну, волосы-то у нее черные. И недавно она их подстригла. А вдруг она так маскируется? Не говоря уже о том, что ни свет, ни заря и без кофе ее агрессивное поведение на дороге совсем не вяжется со знакомой мне спокойной и счастливой Куки. Умершие редко остаются на Земле без весомой причины. Мертвый парень из багажника, похоже, умер насильственной смертью. И, раз уж мне предстоит переправить его на ту сторону, я должна выяснить, как он погиб и почему.