Вторая модель
Шрифт:
На мгновение тень аэромобиля упала на влюбленных; они обернулись как раз вовремя, чтобы заметить, как он с величественным достоинством опускается на посадочную площадку дома Карвалей. Лукас различил и герб - меч и атом, символы герцогского рода Уордов. Интересно, сам ли герцог Энгус прибыл или кто-то из подчиненных? Надо вернуться к гостям, решил Траск. Он прижал невесту к себе и поцеловал. Она откликнулась страстно - с тех пор как они целовались последний раз, прошло целых пять минут.
Прервало их чье-то легкое покашливание. У входа на террасу стоял Сезар Карваль, седой и тучный. Синий его камзол был
– Я так и думал, что найду вас здесь, - улыбнулся отец Элейн. - Вместе вы сможете провести завтрашний день, и послезавтрашний, и все прочие, но сегодня, вынужден напомнить, у нас гости, и прибывают они с каждой минутой.
– Кто приехал от дома Уордов? - спросила Элейн.
– Ровард Грауффис. И Отто Харкаман; ты ведь с ним еще не встречался, Лукас?
– Лично - нет. А хотел бы, прежде чем они улетят. - Против Харкамана он ничего не имел; ему было не по душе то, что тот нес с собою. - Герцог приедет?
– Разумеется. С ним прибудут Лионель Ньюхейвенский и лорд Северного Порта. Они сейчас во дворце. - Карваль поколебался и добавил: - Племянник его тоже в городе.
– Господи! - взволнованно воскликнула Элейн. - Надеюсь, он не...
– Что, Дуннан опять беспокоил Элейн? - сурово перебил ее Траск.
– Ничего серьезного. Приехал вчера, требовал встречи с ней. Но мы его смогли выставить без скандала.
– Если он завтра же не прекратит, этим придется заняться мне.
Читай: его и Андрея Дуннана подчиненным. Лукас очень надеялся, что до личной встречи не дойдет. Ему вовсе не хотелось убивать герцогского родича, тем более безумца.
– Мне его так жаль, - проговорила Элейн. - Папа, тебе надо было впустить его. Может, я смогла бы убедить его.
– Дитя мое! - Сезар Карваль был шокирован. - Ты не можешь подвергать себя такому риску! Он же безумен! - Тут взгляд его упал на обнаженные плечи дочери. - Элейн, твоя шаль!
Девушка машинально попыталась натянуть ее на плечи, но остановилась в смущенном замешательстве. Улыбнувшись, Лукас снял шаль с куста, куда та упала после одного из поцелуев, и вновь накинул на плечи невесты. Руки его чуть задержались на нежной коже. Затем вслед за Сезаром Карвалем они вышли в аллею. В другом ее конце искрился фонтан, мраморная детвора плескалась в нефритовом бассейне. Еще один трофей с планет Старой Федерации. В обстановке Нового поместья Траскон Лукас стремился подобных вещей избегать. Когда Отто Харкаман поднимет "Авантюру" в космос, таких трофеев на Граме прибавится.
– Мне надо будет иногда возвращаться сюда в гости, - прошептала Элейн. - Семья будет скучать.
– В новом доме ты найдешь много новых друзей, - шепотом пообещал Лукас. - Только обожди до завтра.
– Я хочу поговорить с герцогом насчет этого парня, - произнес Сезар Карваль, все еще думая о Дуннане. - Может, хоть он его успокоит.
– Вряд ли. Сомневаюсь, что герцог Энгус вообще может на него повлиять.
Мать Дуннана приходилась герцогу младшей сестрой; от отца он получил в наследство баронство, некогда процветавшее, а теперь заложенное до верхушки самой высокой причальной мачты. Герцог уже оплатил один раз все долги Дуннана и второй раз делать это отказался. Пару раз Дуннан выходил в космос - младшим
А еще он был влюблен - безумно - в Элейн Карваль, причем страсть эта питалась исключительно собственной безответностью. "Может быть, - подумал Лукас, - имеет смысл начать круиз прямо сейчас. Через пару дней из Биггльспорта отходит корабль на какой-то из Клинковых миров".
У эскалаторов пришлось задержаться - сад внизу переполняла толпа. Яркие шали женщин и камзолы мужчин складывались в калейдоскопические узоры среди клумб, на лужайках, под деревьями. Робослуги цветов дома Карвалей - оранжево-желтого и черного - летали вокруг, предлагая напитки и играя музыку.
Робостол окружало переливающееся кольцо многоцветных костюмов. Голоса журчали, как веселая горная река.
Над головами пролетел еще один аэромобиль, зелено-золотой, с надписью "Всепланетная служба новостей". Сезар Карваль раздраженно выругался.
– Кажется, была такая штука - частная жизнь, - саркастически заметил он.
– Это большая новость, Сезар.
Верно: это не просто свадьба двоих влюбленных. Это объединение сельскохозяйственного и животноводческого баронства Траскон со сталеплавильнями Карвалей. Больше того - это открытое заявление поддержки герцога Энгуса Уордхейвенского обоими баронствами. А потому по всему герцогству был праздник. Все фабрики закрылись с полудня и не откроются до послезавтрашнего дня, и в каждом парке будут танцевать, а в каждой таверне - пить до упаду. Клинковцы пользовались любым поводом, чтобы повеселиться.
– Это наши люди, Сезар. Они заслужили, чтобы порадоваться с нами. Весь Траскон сейчас наблюдает за нами на экране.
Лукас помахал журналистам и, когда камера повернулась к нему, махнул еще раз. Потом все трое шагнули на эскалатор.
Вокруг госпожи Лавинии Карваль толпились пожилые матроны и вдовушки, окруженные дочками на выданье, пестрыми, как бабочки. Она решительно затянула дочь в свое женское общество, Лукас столкнулся с невысоким и мрачным Ровардом Грауффисом, оруженосцем герцога Энгуса, и Бертом Сандрасаном, братом госпожи Лавинии. Они поговорили немного, потом лакей, чей камзол украшал герб Карвалевых домен - черный молот и желтое пламя, - увел своего сюзерена по каким-то домашним делам.
– Ты еще, кажется, не встречался с капитаном Харкаманом, Лукас, - сказал Ровард Грауффис. - Было бы интересно вас познакомить. Я знаю твое отношение, но человек он неплохой. Я бы хотел, чтобы таких людей у нас было побольше.
В этом и состояло главное возражение Лукаса. На Клинковых мирах таких людей становилось все меньше... и меньше... и меньше.
Глава 2
Вокруг робота-бармена столпилось с дюжину человек - кузен Лукаса и семейный адвокат Никколай Траск, банкир Лотар Фэйл, корабельщик Алекс Горрам и его сын Базиль, барон Ратмор, еще несколько уордхейвенских дворян, которых Лукас помнил смутно. И Отто Харкаман.