Вторая модель
Шрифт:
– Да, - задумчиво согласился Грэхем. - Теперь припоминаю. Встречал в описаниях некоторых гангстеров прошлых времен: Диллинджера, Нельсона, братьев Бэрроу, Луи Лепа и других. Кто знает, не были ли они жалкими орудиями невидимых выпивох, живыми взбивалками для коктейля, которыми пользовались, чтобы попышнее взбить пену эмоций, когда вокруг бывало маловато новобрачных.
– Вот черт! - воскликнул Воль. - Ты что же, считаешь, что каждая свадьба становится для кого-то фонтаном шампанского?
– Да нет, конечно же, не
– Иметь мозги вроде твоих - все равно, что гореть в аду. И как ты только не повесишься?
– Все мы горим в аду, и тебе прекрасно известно, сколько людей сломалось, обнаружив это. - Он нетерпеливо махнул рукой. - Вейтч еще не ушел. Пойди догони его, Арт, и растолкуй, что к чему. - Он направился к двери. - Я сам позову Лори.
Лицо его все еще сохраняло серьезное, озабоченное выражение, когда он отобрал следующую группу экспертов и проводил их в комнату.
ГЛАВА 13
Лаборатория Фарадеевской электротехнической компании по праву считалась самой крупной на всем американском континенте. Судя по ее размерам, можно было предположить, что в ней строят воздушные суда, а не разрабатывают новейшие кинескопы, трубки и стереоэираны.
Один конец огромного, похожего на ангар цеха занимала батарея гигантских дизель-генераторов. Рядом высились мощные трансформаторы. Главный щит управления вполне мог бы послужить распределительной станцией для большого города.
Вдоль одной из стен выстроились в ряд высокие сложные трубки всех мыслимых типов - одни наполовину законченные, другие готовые, но еще не прошедшие испытаний. К противоположной стене были прислонены причудливые сооружения из стержней, брусьев и кольцевых обмоток - экспериментальные образцы ультракоротковолновых антенн.
В цехе не было сборочных линий - здесь находилась площадка для творческих забав самых смелых изобретателей компании. На столах размерами с комнату громоздились в беспорядке целые горы камер, фоточувствительных элементов, наполовину собранных стереоэкранов, радиодеталей, спутанных мотков проволоки и схематических диаграмм, испещренных закорючками.
Компания могла не скупясь вложить миллион долларов в самые фантастические проекты. А кто сумел уже после начала войны продвинуть на рынок роскошный шестицветный стереоскопический телевизор? Компания Фарадея!
Задумчиво окинув взглядом груду деталей, отданную в распоряжение его маленькой команды, Дункан Лори сказал Грэхему:
– Плоскую поляризацию тоже не следует сбрасывать со счета. Нужно попробовать и ее, на тот случай, если Фармилоу слегка ошибся.
– Это уже учли, - заверил его Грэхем. - Мы стремимся не упустить ни единого шанса, каким бы маловероятным он ни казался. Одну из групп мы отправили на запад, чтобы они проверили сообщение, будто витоны уворачиваются от радуг, как люди, переправляющиеся через речные пороги.
– Ну и ну! -
– Вся работа должным образом согласована. Ваша задача - сосредоточить все усилия на гиперболической поляризации.
– 0'кей. - Лори задумчиво потеребил мочку уха. - Похоже, что витоны отражают волны в диапазоне от трех милионов ангстремов до четырех-пяти. Чертовски трудно подвергнуть их спектроскопическому анализу никак не удается держать на прицеле так долго, чтобы получить какой-то результат. Очевидно одно - они состоят из энергии в компактной и уравновешенной форме и вдобавок лишены инерции.
– А рыбы тоже лишены инерции? - поинтересовался Грэхем.
– Рыбы? - Лори был в полном недоумении.
Грэхем указал на залитый солнцем небосвод.
– Пора нам забыть все привычные догмы и взглянуть на вещи под новым углом. Там, наверху, - воздушный океан, который витоны ощущают, быть может, гораздо острее нас. Он полон голубых сверкающих рыб, плавающих в своей естественной среде обитания, плавающих благодаря неким движителям, которых мы, существа, обреченные ползать по дну, лишены.
– Но ведь энергия...
– Обычный свет - тоже разновидность энергии, обладающая весом, - продолжал Грэхем. Произнося эти слова, он слышал стрекот полицейского телетайпа. - Я полагаю, что витоны, которые состоят из первичных сил - волн или чего-то подобного, - обладают какой-то субстанцией, хотя и не являются материей в привычном понимании этого слова. Перед нами четвертое, доселе неизвестное состояние материи - некая сила. Они обладают весом, пусть ничтожным с нашей точки зрения. Они обладают инерцией и вынуждены прикладывать энергию, чтобы ее преодолеть. Вот почему они сосут нас, как леденцы, - ведь им нужно обновлять свои клечки. - Он улыбнулся Лори. - Только имейте в виду, что это мое личное мнение.
– Возможно, вы и правы, - признал Лори, бросив на небосвод взгляд, в котором читалось отвращение.
– Сведения, которые мы собрали с тех пор, как обнаружили отпугивающий эффект кабинетов коротковолновой терапии, показывают, что витоны чувствительны к диапазону радиоволн в пределах от двух сантиметров до полутора метров. Они не гибнут. Только удирают, как ужаленные.
Предполагаю, что эти импульсы замедляют вращение их поверхностных электронов, - заметил Лори - Но внутрь не проникают.
– То-то и оно! А мы должны добиться, чтобы они проникали, причем не когда-нибудь после дождичка в четверг, а всего через несколько часов! Ведь мы уже рубанули их так, что щепки полетели нам прямо в глаза. Если повезет, то, взяв на вооружение поляризацию, мы вгрыземся в их ненасытную утробу. Или победа - или уже можно учиться мычать: ведь в случае неудачи мы снова станем тем, чем были всегда - жалким стадом коров! - Он в упор взглянул на Лори. - У вас пятьдесят часов. Начинайте с двух сантиметров - и вперед!