Вторая любовь

Гулд Джудит

— Ай-ах! — Достопочтенный Тигр, как хозяин, налил еще чая гостям. — Настало время снова связаться с вашим пятым кузеном от двоюродного родственника, правильно?

— Совершенно верно, — отозвался достопочтенный Бык. — Теперь нам следует поторопиться. И единственный верный способ не дать иностранной шлюхе добиться успеха это поступить с ней и ее компанией как со змеей.

— Как со змеей, достопочтенный Бык? — переспросил достопочтенная Лошадь.

Старый лунтао снова погладил свою клочковатую бородку.

— Как

с ядовитой змеей. Мы отрубаем ей голову и отправляем ее к демонам, а тело принадлежит нам, и мы распоряжаемся им по нашему усмотрению, — пояснил он.

— Ай-ах! Многоуважаемый старец, вы настоящий мудрец, — не забыл заметить достопочтенная Змея.

— Если мы оторвем змее голову, то «Пэн Пэсифик» получит компанию этой шлюхи, — продолжал достопочтенный Бык. Он сделал театральную паузу и с видом победителя оглядел остальных. — А «Пэн Пэсифик» принадлежит нам.

Достопочтенный Петух, всегда очень осторожный, зацокал языком.

— Мы должны сделать так, чтобы с этой пожирающей дерьмо змеей разделались подальше от нас, — обеспокоенно заметил он.

— Вы как всегда проявляете мудрость, уважаемый Петух, — отозвался лунтао. — Нам следует использовать пятого кузена моей жены от двоюродного родственника для контактов с Кармином.

— С Сицилийцем? — уточнил достопочтенный Дракон.

— С Сицилийцем, — подтвердил достопочтенный Бык, согласно кивая головой. — Время пришло, многоуважаемые старцы. — Потом он снова помолчал, оглядел сидящих вокруг стола и еще раз погладил свою бородку. — Давайте проголосуем. Кто за уничтожение этой порожденной дьяволом шлюхи, использует пластинку с птицей. Кто против, использует рыбу.

И как всегда, все шестеро открыли маленькие тиковые шкатулки, достали нужную костяную пластинку и отметили свой выбор на узенькой полоске рисовой бумаги. Скатав в трубочку, они бросили их в вазу, стоявшую в центре стола.

— Достопочтенный Тигр, — обратился к лаосскому генералу старый лунтао, — вы наш уважаемый хозяин. Не окажете ли нам честь и не огласите ли результаты голосования?

Генерал, прикрывающий огромные посадки опиумного мака в своей стране, кивнул, взял вазу, высыпал ее содержимое на стол и развернул все полоски бумаги.

Когда он закончил, то оглядел всех компаньонов. Его глаза блестели дьявольским злорадством.

— Здесь шесть птиц, — в его голосе слышалось глубокое удовлетворение.

— Решено, — подвел черту достопочтенный Бык. — Сонни Фонг встретится с Сицилийцем, а тот позаботится о том, чтобы отправить эту бледно-розовую жабу к ее демонам. — Он встретился взглядом с каждым из сообщников. — Есть ли еще соображения?

Их не нашлось.

— Великолепно. Мы разъедемся, как обычно. Достопочтенный Тигр, ваше гостеприимство оказалось просто исключительным, — похвалил старый лунтао.

— Благодарю вас, многоуважаемый Бык, — склонился в поклоне лаосец.

— Не соблаговолите

ли вы остаться, пока последний из нас не покинет корабль? А потом необходимо проследить, чтобы все свидетельства нашей встречи были уничтожены.

— Это честь для меня, достопочтенный Бык, — ответил достопочтенный Тигр.

Старый лунтао встал, остальные последовали его примеру. Все изящно поклонились друг другу и каждый пожелал:

— Да пребудут с вами боги удачи.

Их встреча закончилась.

Спустя полчаса достопочтенный Тигр покинул «Джайаварман», и великолепное деревянное речное судно взорвалось по неизвестной причине среди множества безмолвных валунов.

Причину взрыва так и не удалось установить. Следствие не проводилось, благодаря традиционной системе взяток.

— Это хорошее предзнаменование, — говорили жители окрестных деревень. — Боги никогда не допустят, чтобы туристов возили по могущественному Меконгу.

Книга третья

СЮРПРИЗЫ ЭТОГО ЛЕТА

60

Три часа пополудни. На улицах настоящее пекло. А в полуподвальном помещении ресторана Мамы Ромы холодно, как в катакомбах. Тишина. Последние посетители ушли, закончив свой ленч.

Сонни Фонг в боевом наряде от Армани, стиль Лос-Анджелеса — легкая спортивная куртка, брюки с отворотами, черная майка и очень дорогие темные очки, — засунул руки в карманы и огляделся по сторонам. Официанты в красных куртках и убирающие грязную посуду помощники в белых рубашках не обращали на него никакого внимания. Они были слишком заняты тем, что меняли скатерти и накрывали столы к ужину.

Китаец узнал измученного артритом старика-официанта с печальными глазами, с которым общался в свой первый приход. Сонни приветствовал его:

— Как дела?

И получил в ответ взгляд дохлой рыбины.

Сонни Фонг, ничуть не сбитый с толку, поддернул рукава, пригладил лацканы и прошел мимо, направляясь на кухню в задней части ресторана. Мрачные, измученные святые на стенах не привлекли его внимания. Он на них уже насмотрелся.

У вращающейся двери на кухню он на мгновение задержался, готовясь нырнуть в жару, потом вошел.

Там оказалось хуже, чем в пылающей печи, но женщины, работающие за покрытыми нержавейкой столами, перекидывались быстрыми фразами на итальянском, месили тесто, что-то чистили, резали, отбивали и, казалось, не обращали на жару никакого внимания.

Одна из них подняла голову и заметила гостя.

— Эй, девушки! — крикнула она остальным. — Посмотрите-ка, какой котяра к нам пожаловал! Сегодня у Мамы явно удачный день!

Все десять женщин подняли головы. Две хорошенькие выглядели смущенными и напуганными, а остальные — либо тощие старые курицы, либо здоровенные перезрелые коровы — приняли позы как в фильмах Феллини, изображая уличных проституток. Кое-кто обратился к Сонни по-итальянски.