Вторая Арена
Шрифт:
Однако когда мы поворачиваем на очередную улицу, я не могу поверить своей удаче: я вижу выцветший знак, на котором написано: «Оружие». Окна выбиты – я уверена, что этот магазин разграбили в первую очередь, когда началась война. Но все же я вхожу в него.
Я пробираюсь сквозь горы мусора, ища что-нибудь полезное. Конечно же, все стеклянные витрины разбиты, в них не осталось ни одного пистолета. На полу я вижу несколько пуль. Я наклоняюсь и поднимаю их, чтобы получше рассмотреть, и вдруг слышу шум, похожий на крик.
Я
– Бри? – спрашиваю я лихорадочно. – Где она?
Бен смотрит на меня широко раскрытыми глазами и прежде, чем он успевает ответить, я выбегаю из магазина.
На улице я оглядываюсь и замечаю в снегу следы Бри. Я вижу и следы лап Пенелопы и понимаю, что произошло: должно быть, Бри опустила собачку на землю и та убежала, а Бри последовала за ней.
Я снова слышу крик и убеждаюсь, что это голос Бри.
Я на всей скорости бегу по улице по ее следам. Меня переполняет паника, мое воображение рисует наихудшие сценарии.
– БРИ?! – кричу я в ужасе.
Я поворачиваю за угол и замираю на месте. В конце улицы я вижу Бри с Пенелопой. Моя сестра застыла в шоке, не отваживаясь пошевелиться. Потому, что прямо перед ней возвышается огромный, злобный, голодный медведь.
Медведь рычит, глядя прямо на Бри. Кажется, он не ел не один год.
Я смотрю на это все в ужасе. Я ничего не могу сделать: Бри слишком далеко от меня, она на другом конце улицы. Я никак не смогу добежать к ней.
Бен подбегает и встает рядом со мной.
– Где лук?! – кричу я ему. – Застрели его!
– Я не взял его! – отвечает он в ужасе.
– БРИ! – кричу я. – Медленно отступай!
Но Бри не слышит меня. Должно быть, она слишком сильно напугана.
Я бросаюсь бежать. Медведь приближается, и я понимаю, что не успею. Я опоздаю. Мою сестру вот-вот убьют прямо на моих глазах.
– БРИ! – кричу я.
Медведь подходит к ней и неожиданно я краем глаза замечаю другое движение.
Сзади медведя из-за угла выходит Логан и начинает бежать, в руке он держит лом. Он пробегает между Бри и медведем, подпрыгивает и ударяет медведя ломом как раз в тот момент, когда тот опускает лапу на Бри. Каким-то образом ему удалось еще оттолкнуть мою сестру подальше в последнюю секунду.
Бри падает в снег, и вместо нее медведь попадает когтями по бедру Логана. Логан кричит от боли, его кровь забрызгивает все вокруг, окрашивая снег красным.
Логан берет лом в другую руку, поворачивается и со всех сил бьет медведя по лапе. Медведь взвизгивает и убегает на другую улицу.
– Логан! – кричу я, подбегая к нему.
Он опускается на колени и падает, обеими руками держась за поврежденное бедро. Мое сердце падает, когда я вижу, как сильно
Я подбегаю к нему, падаю рядом на колени и хватаю его, обернув одну руку вокруг его плеч. Бен тоже садится рядом и помогает мне приподнять Логана. Вдвоем мы поднимаем его. Он тяжелый, намного тяжелей, чем я думала.
Бен наклоняется, отрывает кусок ткани от своей футболки и перевязывает рану Логана. Кровотечение замедляется, но ткань быстро промокает.
– Нам нужно вернуться назад к лодке, – говорю я. – Ты можешь идти?
Логан выглядит смущенным и растерянным.
– Я не знаю, – говорит он.
Мы поднимаем его и помогаем ему идти. Он сильно хромает и я чувствую его тяжесть на себе. Я смотрю на рану и вижу, что когти медведя вошли очень глубоко, почти до самой кости. Кровь Логана оставляет позади нас след.
Бри идет рядом с нами и плачет.
– Мне жаль, – говорит она. – Мне так жаль. Это я виновата.
– Ты ничего не сделала, – говорю я ей.
Пока мы торопливо движемся назад по улице, я размышляю о том, что нам делать дальше. У меня нет ни малейшего представления. Мы должны вернуться к лодке, убедиться, что Логану комфортно. Эта вылазка была пустой тратой времени. Я чувствую, что быть на открытом пространстве слишком опасно. Когда мы доберемся до лодки, само собой разрешится, что нам делать.
Когда мы поворачиваем за угол и река входит в наше поле зрения, я застываю. Не могу поверить своим глазам.
Во рту у меня пересыхает, а сердце оказывается где-то в горле. У меня дрожат коленки и опускаются руки. Я не могу шевелиться, не могу говорить. Мир кружится вокруг меня.
Потому, что там, на воде, я вижу, как нашу лодку увозят. Ее тянет на буксире огромный черный катер. Это не катер охотников, скорее всего он принадлежит каким-то пиратам. Они обрезали якорь и привязали нашу лодку к своей и теперь тянут ее на большой скорости. Они уже на середине реки, направляясь Бог знает куда. У нас больше нет лодки.
Мы беспомощны.
Двенадцать
Все вчетвером мы идем все еще в полном шоке на север, по лесу, вдоль Гудзона. Мы идем вдоль реки по покрытым снегом железнодорожным путям и я все время смотрю на воду. Часть меня отказывается принять, что нашу лодку похитили.
Но прошло уже несколько часов и надежда, что она вернется, все гаснет. Мы остались на своих двоих, а лодка – наш единственный транспорт – пропала бесследно.
После того, как мы это обнаружили, мы попытались стряхнуть снег со стоящих на берегу машин, некоторые из которых лежали на боку, все – выжженые изнутри, просто горы железа. Это было отчаянная попытка, которая лишь заняла время. Конечно, ни в одной из машин не было ключей, а в большинстве даже и моторов. Они были далеки от рабочего состояния.