Встретиться вновь

Леви Марк

* * *

Артур облазил все кухонные углы, выдвинул все до одного ящики и наконец погасил огонь под закипавшей в кастрюльке водой. Затем пересёк лестничную площадку и позвонил в дверь соседки. Ответа не было, он уже собирался возвращаться ни с чем, когда дверь открылась.

— У вас это называется «настойчивый звонок»? — спросила мисс Моррисон.

— Не хотелось вас беспокоить. У вас не найдётся соли?

Мисс Моррисон недоуменно уставилась на него.

— Не могу поверить,

что мужчины до сих пор прибегают к таким грубым приёмам заигрывания!

В глазах Артура читалось недоумение. Пожилая дама от души расхохоталась.

— Ну и вид у вас! Входите, пряности в корзине рядом с мойкой, — сказала она, указывая на смежную с гостиной кухоньку. — Берите всё, что вам нужно, а я вас оставляю, я ужасно занята.

И поспешила обратно в глубокое кресло напротив телевизора. Артур в замешательстве посматривал из-за кухонной стойки на седую макушку мисс Моррисон, ёрзавшей в кресле.

— Послушайте, мой мальчик, либо вы остаётесь, либо уходите, делайте что хотите, только без шума! Через минуту Брюс Ли совершит невероятное «ката» и устроит хорошую взбучку малютке заправиле триад, который начинает действовать мне на нервы.

Старушка жестом пригласила Артура устроиться в соседнем кресле, только молча!

— Когда кончится эта сцена, выньте из холодильника тарелку с мясом и досмотрите со мной фильм, не пожалеете! К тому же ужинать вдвоём всегда лучше, чем в одиночестве!

* * *

Окровавленный мужчина на операционном столе страдал от множественных переломов ног. Судя по его мертвенно-бледному лицу, «страдал» было самым подходящим словом.

Лорен достала из шкафчика с медикаментами стеклянную ампулу и шприц.

— Я не выношу уколов! — простонал пациент.

— У вас сломаны обе ноги, а вы боитесь иголки? Мужчины не перестают меня удивлять!

— Что вы собираетесь мне ввести?

— Древнейшее на свете средство от боли.

— Оно ядовито?

— Боль вызывает стресс, тахикардию, повышение давления, навсегда оставляет мнестические следы… Поверьте, это гораздо вреднее нескольких миллиграммов морфина.

— Мнестические?..

— Чем вы занимаетесь, мистер Ковач?

— Я автомеханик.

— Давайте с вами договоримся: доверьте мне своё здоровье, а я как-нибудь пригоню вам свой «триумф» и позволю делать с ним всё, что вам вздумается.

Лорен ввела иглу в катетер и нажала на поршень шприца. Поступление в кровь алкалоида должно было прекратить мучения Фрэнсиса Ковача. Жидкость с содержанием опия проникла в плечевую вену, оттуда достигла мозгового ствола и немедленно затормозила неврологический сигнал боли. Лорен присела на скамеечку на колёсиках и, вытирая пациенту лоб, следила за его дыханием. Ему полегчало.

— Этот препарат называется морфином в честь Морфея, так что вы теперь можете

отдыхать. Вам сильно повезло.

Ковач театрально возвёл глаза к потолку.

— Я спокойно отправляюсь за покупками, — пробормотал он. — В отделе замороженных продуктов меня сбивает грузовик, теперь у меня раздроблены ноги. Что же в вашей профессии понимается под «везением»?

— А то, что вы не лежите в соседнем боксе!

Штора смотровой палаты отъехала в сторону. Профессор Фернстайн был не в духе.

— Хотелось верить, что в этот выходной вы отдыхаете, — мрачно проворчал он.

— Вера — это из области религии, — ответила Лорен ему в тон. — Я просто заехала на минутку, но, как вы сами видите, работы здесь невпроворот, — добавила она, ни на миг не отвлекаясь от больного.

— В отделении «неотложной помощи» никогда не сидят без дела. А вы, рискуя собственным здоровьем, пренебрегаете здоровьем ваших больных. Сколько часов вы продежурили на этой неделе? Сам не знаю, зачем я вас об этом спрашиваю, вы же ответите, что в любви счёт неуместен. — И Фернстайн в негодовании покинул бокс.

— Вот именно, — пробормотала Лорен, приставляя стетоскоп к груди автомеханика, со страхом смотревшего на неё. — Не волнуйтесь, я всегда в рабочей форме, а он всегда такой ворчун.

В бокс заглянула Бетти.

— Давай я сама им займусь. Ты нужнее рядом, мы сбиваемся с ног!

Лорен встала и попросила медсестру позвонить её матери. Она останется здесь на всю ночь, так что матери придётся позаботиться о её собаке Кали.

* * *

Мисс Моррисон мыла тарелки, Артур задремал у неё на диване.

— По-моему, вам пора отправляться на боковую:

— Я тоже так думаю, — согласился Артур, потягиваясь. — Большое спасибо за компанию.

— Добро пожаловать в дом 212 по Пасифик-стрит. Сама я иногда слишком скромничаю, но вы всегда можете позвонить мне в дверь, если вам что-то понадобится.

Уже оставляя её, Артур обнаружил чёрно-белую собачонку, растянувшуюся под столом.

— Это Пабло, — объяснила мисс Моррисон. — Когда он так валяется, можно подумать, что он мёртвый, но он всего лишь спит, это его любимое занятие. Кстати, пора его будить и вести на прогулку.

— Хотите, чтобы его вывел я?

— Вам лучше лечь, у вас такое состояние, что чего доброго я найду вас обоих завтра утром храпящими под каким-нибудь деревом.

Артур попрощался с ней и вернулся к себе. Ему хотелось продолжить уборку, но усталость взяла верх.

Растянувшись на кровати и заложив руки за голову, он стал смотреть через приоткрытую дверь спальни. Громоздившиеся в гостиной коробки будили воспоминания о другом вечере, о других временах, когда он обитал на последнем этаже викторианского домика неподалёку отсюда.