Встретимся в темноте
Шрифт:
– В Зареченске его нет.
– Я рада, что ты разбираешься в заводах родного города. Однако ж, где я могу найти этот завод, если мне срочно понадобится криолит?
– В Полевском! – ответил с места Юра.
– Ты, видимо, перепутал. Это Комор сейчас стоит у доски, а не ты, – съязвила завуч. – Однако ответ правильный. Хоть и не точный. Еще один криолитовый завод располагается в городе Кувандык. К сожалению, оба сейчас не функционируют. Так, а скажи-ка мне, Комор…
Договорить Марии Николаевне не дал стук в дверь. Она недовольно поднялась с места
– Здравствуйте, могу я забрать у вас одного ученика? – спросил он.
Стас похолодел. Он осторожно взглянул на человека у дверей.
– А кто вы? – поинтересовалась завуч.
– Сержант Никита Кривцов. Нас вызвал ваш директор. Это касается пропажи учеников.
– Говорите тише, – попросила Мария Николаевна. – Вы понимаете, что сейчас урок и конец года? Это не подождет полчаса?
– К сожалению, нам надо опросить весь класс. Хочется начать скорее, – настойчиво ответил сержант. – Будьте добры, Лизу Комор.
Та удивленно выглянула из-за спины завуча.
– Что ж… – Мария Николаевна развела руками. – Иди. Двойка тебя подождет.
* * *
Директор выделил следователям каморку под лестницей, которую занимал психолог. Сам Алексей Федорович вынужденно переселился в учительскую, вместе с медицинскими картами нескольких учеников, которые решил перечитать, чтобы не терять времени зря.
– Итак, Лиза Егоровна Комор, семнадцать лет, рост метр шестьдесят семь, волосы светлые. Как поживаешь? Как папа?
– Рустам Олегыч, на здоровье не жалуемся, – девочка улыбнулась. Ей стало немного легче от того, что одного из них она немного знала, хоть и считала обоих болванами. Рустам частенько принимал заявления от встревоженных людей, чьи дети или родственники куда-то подевались, а через пару дней таинственным образом находились. Отзывая периодически такие заявления, он не мог не заинтересоваться, кто же находит всех этих восьмилетних мальчиков, шестнадцатилетних девочек? Он не поверил, когда ему рассказали о двух сестрах и об их способностях, пока не случилось одно дело. Ему было легче воспринимать их как экстрасенсов, способных находить пропажу, во Тьму он так и не смог поверить. И теперь, когда одиннадцатый класс начал уменьшаться в количестве, он взялся за это расследование.
– Лиза, расскажи пожалуйста о том вечере, когда вы с отцом и Павлом Бобровским посещали театр.
Она напрягла память и постаралась воспроизвести в своей голове события недельной давности. Лиза рассказала про спектакль, про то, что неожиданно обнаружила, что Паши нет на соседнем кресле, как пошла его искать, как зашла в мужской туалет, потому что показалось, что кто-то там спустил воду.
– Этот звук точно был похож на звук воды? – спросил второй следователь, Кривцов.
– Да, мне показалось, кто-то смыл воду в унитазе. Но в комнате никого не было, когда я зашла.
– Может, это было в женском туалете?
– Нет, женский напротив, я совершенно точно услышала
– И когда ты вошла туда, там никого не оказалось? – спросил Рустам Олегович.
– Там было пусто, – кивнула Лиза.
– Никакого звука на самом деле не было?
– Я не уверена, что он был.
– Это точно все, что ты видела? Ничего больше? – спросил ее Никита Кривцов.
– Лиза, – Рустам понизил голос. – Ты наш единственный свидетель. Никого больше, кроме твоей сестры, рядом не было. Ты понимаешь, что на тебе лежит вся ответственность?
– Я Бобровского не крала.
– Я не говорю, что ты причастна. Я лишь прошу тебя рассказать все, что ты видела.
– Это все, – девушка пожала плечами.
Рустам Олегович наклонил голову влево, и пододвинул ближе своей портфель. Из него он извлек какой-то снимок и протянул ей. Лиза увидела кафельный пол туалета. А на нем лежала туфля Бобровского.
– Ничего не хочешь мне сказать? – спросил Рустам.
– Это чья-то обувь?
– И ты знаешь чья она. Потому что ты была там и видела ее. Это туфля твоего одноклассника, Лиза. Почему ты нам врешь? – строго спросил сержант Кривцов.
– Не надо на нее кричать, – попросил Рустам. – Лиз, ты же понимаешь, что для расследования важна каждая деталь. И ты упускаешь их. Почему ты не сказала про обувь?
Лиза замялась.
– Я не хотела верить, что он пропал именно там.
– То есть? – спросил Кривцов.
– Это же странно, правда? Парень уходит ничего не сказав, заходит в туалет, спускает воду и исчезает. А на полу – только лишь туфля. Окон там нет, из комнаты он не выходил.
– Ты не виновата, – сказал Рустам. – Расскажи всё, что видела. Ничего не утаивая.
– Больше я ничего не знаю. Я правда ничего не видела. И не понимаю, что с ним случилось.
– Выйди, пожалуйста, на минутку, – попросил Рустам своего напарника. Тот покачал головой, показывая свое недовольство, но удалился. Рустам пододвинул стул ближе и внимательно посмотрел в глаза девушки.
– Я знаю, что тебе приходилось нелегко. Вы с сестрой через многое прошли.
– Серьезно? – она усмехнулась. – Вы во всю эту чушь не верите.
– Нет, не верю. Но ты адекватная девочка и точно не врунья. Я знаю тебя почти четыре года и за это время ты многим людям помогла. Уж не знаю, как это у вас с сестрой получается и, думаю, не хочу, но вы делаете правильные вещи.
– Но вы этого не одобряете?
– Скажем, я считаю, что пропажами людей должны заниматься более компетентные органы, чем две школьницы.
– А если эти органы ничего не могут сделать?
– Никто не может сделать всего, – Рустам повернул голову к окну. – Но чувство, что тебе нужно спасать всех – опасное чувство. Потому что спасти всех нельзя.
– Я и не спасла Пашу. И Танька пропала.
– Ты думаешь, эти случаи связаны?
– Мы с сестрой думаем, что да. Вода, закрытые помещения, исчезновения без следа – это безусловно связано.