Встретимся в Силуране!
Шрифт:
— У Волчицы есть чародейный дар, я же помню! Можно было бы слепить из глины какую-нибудь тварь посимпатичнее. Госпожа отнесла бы наше творение в пещеру, опустила в провал… Только надо все время думать о безобидной зверушке, которая от страха перед хищниками принимает разные обличья.
— Думаешь, может получиться?!
— Думаю, имеет смысл попробовать. Даже если наше чахлое созданьице проживет несколько дней и сумеет принять лишь пару обликов — и это будет великолепно! Все, что нам надо, это подсунуть зверушку хозяину, схватить в охапку Араншу и убежать как можно дальше, пока наш «товар» не показал себя
От возмущения Керумик даже забыл страх перед драконом:
— Из всех затей, про которые мне доводилось слышать, это самая что ни на есть…
Дракон шевельнул лапой.
— Гениальная, — закончил Керумик тем же твердым тоном. — Но она решительно не подходит для высокородной дамы. Никуда я госпожу не пущу!
До этих слов Арлина еще сомневалась, принимать ли предложение Эрвара, но теперь ее колебаниям настал конец.
— Ой, как ты это грозно сказал! Скажи-ка еще раз! Не пустишь, да? Купи себе рабыню и ей приказывай!.. Эрвар, ты покажешь мне дорогу к той пещере?
Колючие ветви осторожно раздвинулись. Острые шипы глубоко вонзились в кожу, но Второй не дрогнул. Глаза его не отрывались от речного берега, где на замшелых валунах растянулся дракон, а к его крылу доверчиво прильнула женская фигурка. На спутника женщины, сидевшего чуть поодаль, Второй не обращал внимания.
Тварь, созданная черным колдовством Джилинера, обладала нечеловечески острым слухом и разобрала каждое слово, сказанное на берегу.
Женщина, которую приказано убить, собирается к Обманным горам.
Второй не помнил, что некогда — до погребального костра — он был Подгорным Охотником. Но и не удивлялся тому что в памяти всплывали сведения о Подгорном Мире, позволяя выжить в этих невероятных краях. Просто принимал все без размышлений.
Как не вовремя появился дракон! Без него женщина была бы уже мертва. Спутник-человек не смог бы защитить ее. Но дракон… тут надо подумать…
(Второй, в отличие от Первого, время от времени пытался думать. Иногда это у него даже получалось.)
Ясно было одно: приказ господина необходимо исполнить. Женщина должна умереть, как недавно умер силуранский прорицатель.
Но сейчас придется иметь дело не со старикашкой, который скончался от ужаса, увидев в двух шагах самого себя. Между жертвой и Вторым стоял дракон.
Но нельзя разгневать господина — это страшнее, чем иметь дело со всеми драконами Подгорного Мира. Придется идти за жертвой к Обманным горам. Женщина должна умереть.
24
— До чего же нам не повезло, что Нуренаджи стал наследником силуранского престола! — сердито сказал Джангилар. — Если Нуртор умрет… думаешь, Нуренаджи будет свято соблюдать мир с Грайаном?
— Это так же трудно себе представить, как тролля в бане, — кивнула Нурайна.
Король и его сестра сидели в полутемной комнате, окна которой были закрыты ставнями. Сквозь щели в ставнях пробивались полосы света. Жрецы, предсказывающие погоду, в один голос заверяли, что день будет прекрасным — теплым, солнечным. Хорошо бы, а то ведь сегодня весь Джангаш, побросав дела, столпился вокруг Храма Всех Богов. Шутка ли — два короля будут свершать совместное жертвоприношение!
Потому-то Джангилар изнывал взаперти среди старинной мебели,
Вчера, во время вечерней трапезы, пока звучали длинные речи, которые никто не слушал, пока два короля, восседая рядом за столом, вполголоса беседовали о дворцовой коллекции оружия, Нурайна успела выяснить, кто из приближенных Нуртора будет заниматься разработкой мирного договора. И теперь ей не терпелось заняться въедливым, доскональным обсуждением всех его статей — от вопроса о дорогах через Чернолесье и до размера пошлин на товары, идущие через Силуран в Урхавен…
Вместо этого сиди взаперти, просветляйся душой за компанию с братом… Утешает лишь зловредная мысль, что где-то в другом крыле старого дворца вместе с Нуртором скучает Нуренаджи, не может пакости устраивать…
Нурайна рассеянно подставила ладонь под солнечную струйку и нахмурилась. В памяти снова всплыл тяжелый, недобрый сон. Как вскинулась она тогда над подушками! Как прижала к груди до боли стиснутые кулаки! Как устремила взор в темноту, чуть рассеянную огоньком маленького светильника! Как засуетились вокруг встревоженные, заспанные служанки, уговаривая успокоиться, глотнуть кисленького ягодного отвара и спать дальше…
Но как уснешь, если перед глазами то же, что и сейчас: широкие ступени Храма Всех Богов, смятенная толпа, негодующие придворные, багровый от гнева Нуртор… И Джангилар — еще сверкает глазами от ярости, но уже приходит в себя, начинает понимать, что натворил. И тело у ног грайанского короля: русобородый молодой парень то ли мертв, то ли оглушен жестоким ударом. Кровь струится среди мягких завитков бороды, пачкая вышитого на груди альбатроса…
Какой неприятный сон! С чего он привиделся? Конечно, Джангилар своенравен и горяч, но чтобы распускать руки!..
Женщина покосилась на крепкие руки брата, на золотой перстень с большим рубином. Если таким — в висок…
Ну зачем мучить себя из-за глупого сна? Наяву-то, храни Безликие, все хорошо! Силуранская столица встретила гостей торжественно и пышно, Нуртор с Джангиларом как-то сразу нашли общий язык…
Словно прочитав ее мысли, король сказал задумчиво:
— Племянник, положим, дрянь, но дядя — человек неплохой. А какую коллекцию оружия собрал — просто завидно! Ах да, ты слыхала: у него украли боевой топор, принадлежавший еще Гайгиру?
— Что-то мне рассказывали… — подняла голову Нурайна. — Секира Предка… И вроде бы вчера после трапезы кто-то из наших принял участие в розысках…
— Это я виноват: похвастался, что со мной приехал Фариваш Зеленый Туман из Клана Акулы. Он умеет находить потерянные или похищенные вещи. Представляет себя этой вещью, как бы переселяется в нее душой — и рассказывает, что видит и слышит вокруг себя. Иногда так интересно получается!
— А на этот раз не вышло?
— Не вышло. Начисто опозорились мы с Фаривашем. Заладил одно: мол, вокруг него вода… Кто же оружие в воде хранит? Или ворюга утопил добычу в Тагизарне?