Встретимся в Силуране!

Голотвина Ольга Владимировна

Всю дорогу этот недоносок вел себя как последний идиот. Ваастан и не знал, как его до Джангаша дотащить. А как в столицу прибыли… дурак-дурак, а ума хватило… заявил, змееныш, отцовским компаньонам, что Ваастан в пути его плохо берег, в разные авантюры ввязывался. И уплачено наемнику было куда меньше договоренного…

Это бы ничего, это плевать, другое покоя не дает. Как передавал ублюдок камни силуранским купцам — позвал его, Ваастана, свидетелем: мол, все честь по чести. Вот эта кучка камней до сих пор стоит у наемника перед глазами,

светится, переливается. Эх, раньше бы знать!..

Досказав свою невеселую историю, Ваастан рухнул физиономией на стол и захрапел.

— Третий день пьет, — ухмыльнулся Челивис. — И играет. Не везет ему.

— Еще бы! — подмигнул Ралидж. — Ты полегче бы с ним, а? Все-таки путешествовали вместе…

— Не я, так другой! — пожал плечами Челивис. — Я-то ему хоть на опохмелку оставлю.

— А у тебя, похоже, с наследством сорвалось?

— Опоздал! Родственнички, в трясину бы их, даже на порог не пустили… Ну и обойдусь! С детства жил без медяка за душой — одна и слава, что Сын Рода, а крутись как знаешь. Вот эта коробка меня кормила… — Челивис погремел костяшками, Ваастан заворочался во сне. — А как дошла до меня весть о наследстве… ну, думаю, брошу все, заживу, как Сыну Рода подобает! Еще на корабле к новой роли привыкал, свысока на всех поглядывал…

— Если бы только поглядывал!.. — хохотнул Тореол.

— Мы тебя уже собирались нечаянно за борт уронить! — подхватил Ралидж.

— Таким дураком был, да?.. Ну и в болото это наследство, без него веселей!.. Да, я спросить хотел… трактирщик что-то нес, да я не разобрал… в Силуране вроде новый король?

— Да.

— Нуртор, стало быть, скончаться изволил… да будет милостива Бездна к его душе… И кто ж у нас теперь на троне?!

— Я, — приветливо сказал Тореол.

Челивис ухмыльнулся, оценив шутку, хлопнул своего приятеля Пилигрима по плечу и хотел тоже сказать что-то веселое, но тут Ваастан приподнял голову и прорычал:

— Играем?

— Конечно, играем!..

После вонючей полутьмы трактира солнце ударило по глазам, и ослепленные Сыновья Кланов чуть не прошли мимо еще одного своего знакомого. Но все же заметили — и свернули к широкому столу под дощатым навесом. Там сидела небольшая компания, по случаю хорошей погоды не пожелавшая зайти под крышу.

Два здоровенных наемника (у одного — черная повязка через левый глаз) умиротворенно прикладывались к глиняным кружкам. Перед ними стояло блюдо с разорванным на куски жареным гусем.

Между наемниками, плотно стиснутый их могучими плечами, сидел несчастный Рифмоплет. Юноша не прикасался к своей кружке, не глядел в сторону блюда с гусятиной. Сразу было видно — переживает человек!

Тореол и Ралидж переглянулись, обошли стол, с двух сторон приблизились к обедающим наемникам.

— Эй, парни, — дружелюбно начал Ралидж, — что ж вы нашего приятеля так зажали? Может, подвинетесь да выпустите?

Рифмоплет удивленно и испуганно поднял голову — и совсем не обрадовался

неожиданному заступничеству. Смутился. Глаза забегали. На физиономии написано, что готов провалиться в самую глубокую трясину, какая только найдется во владениях Многоликой.

Наемники недоуменно переглянулись, смерили взглядом свалившихся на их головы незнакомцев. Ответил кривой, который явно был за старшего:

— Это что за дружки отыскались? Гуляйте, парни, дышите воздухом, покуда не пришлось вам по полу ползать, зубы свои собирать…

— Тебе что, кривой, понравилось, как глаза вышибают? Еще разок попробовать потянуло? — заинтересованно начал было Ралидж, но Тореол не был настроен на драку. Он распахнул плащ, под которым был камзол с вышитой головой орла.

— Ты всем Сыновьям Клана хамишь — или только нам такая честь?

Ралидж был слегка разочарован тем, что драка не состоится, но все же вытащил из-за своего ворота цепочку с заветной бляхой — знаком Клана.

Кривой ошеломленно выпучил единственный глаз. Физиономия его спутника приобрела цвет несвежего сыра.

— Может, теперь ответишь? — мягко, без нажима продолжил Тореол. — С чего вы к парню прицепились?

— Ничего незаконного, высокородный, — пришел в себя наемник. — Нас нанял отец этого юнца, чтоб домой его вернуть.

— Заткнись! — жарко выдохнул Рифмоплет. В лицо ему бросилась краска, уши заполыхали.

— А чего — «заткнись»? — удивился наемник. — Как есть, так и говорю. Хорошо заплатил, между прочим. Папаша-то у него человек не из бедных — фатимирский палач!

Ралидж присвистнул. Тореол приподнял бровь. Несчастный поэт ссутулился, не отрывая взгляда от грязной столешницы.

— Понятно, — заговорил наконец Тореол. — Отец, надо полагать, мечтает продолжить династию, а сынка понесло бродяжить по дорогам?

— Ну да, — кивнул наемник, довольный, что все так хорошо разъяснилось. — Он сказал, чтоб мы его сынишку живым и целым доставили, а уж дурь из него он сам выбьет.

— Не выбьет, — веско сказал король. — Возвращайтесь в Фатимир и скажите этому заботливому родителю, что с вами говорил Тореол Скала Встречи, государь Силурана. И запретил вам цепляться к парнишке. Не знаю, какой бы из него получился палач, а поэт он уже неплохой. Пусть живет, как ему нравится. А если нежный папаша вздумает еще кого-нибудь послать за сыном — попадет в лапы к собратьям по ремеслу.

Кривой разинул рот, подумал немного и захлопнул его.

— Что, правда — король? — шепнул Ралиджу второй наемник. Сокол сочувственно кивнул.

Наемники тихо выползли из-за стола и без единого слова исчезли. Высокородные господа, ухмыляясь, уселись на их место. Ралидж взял с блюда кусок гусятины.

— Мы-то уж такого о тебе навоображали! — сообщил король поэту, раздавленному стыдом. — Награда за тебя обещана… охота за тобой идет… А оказывается, в нашей пестрой компании был один-единственный беглый преступник — я…