Встретимся в Силуране!
Шрифт:
И теперь Нурайна старательно вспоминала все, что знала про Замок Темного Ветра, который в народе почему-то окрестили Крысятником. Это неуважительное название больше подошло бы городской тюрьме-подземелью, где на общей цепи воришки и уличные грабители дожидаются отправки в каменоломни. Кто только первым назвал так солидный старый замок, жилые помещения которого были переделаны в камеры? И сидят в этих камерах преступники, которых никак нельзя бросить в вонючее подземелье. Люди либо очень богатые, либо хорошего происхождения. Убийцы, насильники, крупные
И она с Джангиларом!..
Нет, об этом сейчас думать нельзя. Злость и гнев — плохие советчики… Итак, Замок Темного Ветра. Некогда располагался вне городской черты, но столица разрослась, ее окраина подползла к замку… Что еще? Здесь же, в замке, ведется дознание по мало-мальски серьезным делам, тут и пыточная имеется… неплохо, говорят, оборудованная… ох, не проверить бы это на себе!..
Замок хорошо охраняется. За последние сто лет из него был совершен лишь один побег. И такое совпадение — этим ловким беглецом был Илларни Звездный Голос, старый учитель Нурайны. И ведь старик рассказывал девушке о приключениях своей молодости, и о побеге речь заводил, но молоденькая дура этими рассказами не особенно интересовалась. Мысли были заняты смуглым сероглазым дворцовым охранником. Эх, знать бы заранее!..
Покаянные мысли были прерваны сухим жаром, хлынувшим со всех сторон. Нурайна с изумлением увидела, как по драпировкам, скрывающим стены, заструились снизу вверх прозрачные полосы огня. Вот пламя перекинулось на пол… Вот оно все ближе к кровати… Вот потянуло дымом… Вскочить? Застучать в дверь? Истошно завопить: «Пожар!!» Или быстро подумать, откуда этот огонь мог взяться? А ниоткуда! Ткани сами собой не загораются! Либо огонь вызвал колдовством какой-нибудь враг, либо… а ну-ка, проверим!
Нарочито неторопливо Нурайна подошла к столу, ножки которого уже начали обугливаться, взяла кувшин и плеснула водой на ковер, прямо на дерзкий язычок пламени.
Не послышалось шипения, огонь не дрогнул… Иллюзия! Но какая убедительная, мастерски наведенная! У самой Нурайны такие получаются очень редко — когда душа в смятении и гневе… и не умеет она в такие мгновения управлять своим даром, все само собой выходит, без ее воли…
Поставив кувшин на стол, женщина вернулась на постель, небрежно прилегла на дорогое покрывало. Жар и запах дыма подступали все ближе, но Нурайна старалась не обращать на них внимания, внутренним взором ища мага, сотворившего этот правдоподобный пожар. Не может быть, чтобы чародей сейчас не любовался на свою работу!
Ага, вот оно, лицо, проступившее за огненной стеной! Бледная кожа, темные брови, тонкие губы… Верджит! Ну правильно, кто же еще…
В этот миг Нурайна могла что-нибудь сказать силуранскому магу… о чем-нибудь его попросить… он услышал бы ее! Вместо этого она лениво заложила руки за голову, поудобнее вытянулась на постели и закрыла глаза. На лице ее было выражение брезгливой скуки.
Еле уловимый шепот скользнул над кроватью — нет, призрачная тень шепота:
«Гордая, да? Ну держись, гордая!»
Далеко от Замка Темного Ветра,
Стены комнаты опрокинулись и превратились в море человеческих голов, галдящих, с жадно распахнутыми глазами. Толпа плотно окружила возвышение, на котором оказалась Нурайна… О Безымянные, это же эшафот на городской площади!
Руки, которые Нурайна только что небрежно закинула за голову, теперь были стиснуты грубыми лапами: здоровенный палач с помощь двоих подручных привязывал запястья женщины к перекладине, прибитой к столбу. Веревка больно врезалась в кожу, дыхание палача возле лица Нурайны было полно луковой вони. Женщина забилась, стараясь вырваться, но палач коротко и умело ударил ее под вздох. Всхлипнув, Нурайна обвисла на веревках, а палач, не теряя зря времени, одним движением разорвал ее платье до пояса.
Толпа по-звериному завыла. Почти теряя сознание, женщина чувствовала, как сотни голодных, похотливых глаз обшаривают ее грудь, спину, плечи. Именно обшаривают — королевская дочь явственно ощущала их липкие прикосновения.
Позади раздался короткий свист — и тяжелый удар кнута обрушился на лопатки Нурайны. Не выдержав, женщина закричала — и злым эхом ахнула толпа.
Снова свист, снова удар — но на этот раз Нурайна удержала крик. Это иллюзия, твердила она себе, этого нет… но как же нет, когда на спине пылают рубцы, а кнут взвивается и падает в третий раз?
Палач прервал экзекуцию, что-то весело крикнул в толпу — и сотни глоток захохотали в ответ на шутку. Нурайна не расслышала слов, одержимая одной мыслью — найти в толпе то проклятое лицо! Чародей наверняка любуется на ее муку и ее позор!
И невероятным усилием воли она отыскала его: там, где площадь окружали каменные дома, к стене прислонилась высокая изящная фигура в бархатном плаще. Небрежная поза колдуна послужила последним толчком — в душе женщины взметнулись и сорвались с узды опасные силы. Обычно она не могла с ними справиться, но теперь…
«Уличный зевака, да! Глазеешь на порку, да? Но вокруг зевак всегда крутится ворье…»
Из темной подворотни вынырнули трое верзил, молча навалились на господина в дорогом бархатном плаще, зажали рот, затащили под каменную арку. В толпе, увлеченно любующейся, как бьют кнутом красивую женщину, никто не заметил того, что происходит за спинами. Один из грабителей сорвал с пояса жертвы кошелек, другой деловито ударил господина снизу вверх в грудь ножом…
И чары развеялись. Сестра грайанского короля лежала на кровати. Платье было в порядке, но спина горела, словно женщина прислонилась к раскаленной решетке. Судорожно всхлипывая, Нурайна потянулась к кувшину. Взять его удалось лишь двумя руками, да и то почти всю воду она расплескала себе на грудь.