Встретимся в раю
Шрифт:
Парень в телогрейке почесал стволом револьвера под шапочкой.
— Машинкой не тряси, — посоветовал Лимон. — Это ведь табельное оружие патрулей. Возьмут с ним — на месте шлепнут…
— Извини, — сказал парень. — Мимо шел… Смотрю, в окне кто-то маячит. А квартира под нашей охраной. Потому и забежал.
— Под вашей охраной? — удивился Лимон. — Я вроде никого не нанимал. Да и охранять тут нечего. Говорю ж тебе: из ценных вещей — куча бутылок. Может, что-нибудь спутал?
— Пойду, — сказал
Он показал Лимону небольшой значок — алый эмалевый щит со скрещенными мечами и номером. И пропал.
Лимон закурил и стал думать. Парень из СГБ, в это он сразу поверил. Значит, и хозяина пасут, и квартиру. Зачем? С хозяином все ясно. А квартира? Не придуривайся, посоветовал себе Лимон. Кто сюда за должком приходил? Почему его здесь и взяли? То-то же… Должно быть, эсгебешники до сих пор новых визитеров ожидают. Он поежился и почувствовал себя в родной старой квартире словно в капкане. Мотать отсюда надо. Впору не на дробовик лицензию выправлять, а на шкодовский пулемет — он самосвал пополам режет, как автоген. Жаль только, не дадут такую лицензию.
Выскользнув из квартиры, тщательно запер дверь, в один замок черную ниточку затолкал, крохотным хвостиком наружу. Огляделся и снова запетлял по знакомым с детства переулкам — перекопанным, полным мусора и дерьма, с угрюмыми, безлюдными дворами. Суббота была, а люди сидели по норам, будто крысы. Зато крысы не сидели по норам, с визгом прыская из-под ног. Кружа по переулкам, ныряя под арки, он выбрался на Сретенку и вскоре очутился на метростанции «Сухаревская». Давно ли отсюда, с этой заплеванной станции, он отправлялся на ночной промысел — крыс давить?
Знакомый меняла Стасик, по совместительству букмекер, сводник и поставщик разнообразной порняшки, заседал посреди подземного перехода в бронированном собачьем ящике с толстой решеткой на крохотном оконце. Лимон потрепался со Стасиком о видах на погоду, разменял сотню — «бабочку» — на пивные и телефонные жетоны. Пивка попил со стоном наслаждения, Стасику принес картонку, накрытую белой шапкой вонючей пены.
— Позвонить хочу, — предупредил Стасика. — Посеки… Если увидишь подозрительную морду — шумни. Только поестественней. Свистеть, например, или из «калашника» стрелять не надо.
— Я тебе крикну: эй ты, урод, в жопе ноги! Сдачу за тебя кто заберет — папа римский? Годится?
— Годится, — согласился Лимон. — Только без папы римского, пожалуйста, а то слишком грубо.
Он сунул жетоны в нагрудный карман и задел монтировку. Выскользнув из петли, она со звоном упала на замызганные бетонные плиты. Стасик прильнул к решетке, последил, как Лимон водворяет монтировку на место, и заметил:
— Серьезно собрался говорить по телефону… В таком случае могу предложить кое-что получше. Гляди
В татуированной лапе Стасика появилась никелированная игрушка — бельгийский браунинг «аврора».
— Калибр небольшой, но пульки стальные. На выходе ребра вышибает. В придачу три обоймы. Берешь? По знакомству — за полтинник.
Лимон задумался. На старой квартире он «вальтер» припрятал, на даче прихваченный. Так за ним не набегаешься… Особенно в свете последних событий. Он полез за деньгами, отсчитал пять «бабочек».
— Подотрись ими, — посоветовал Стасик. — Я же сказал — полста, нормальными деньгами.
Лимон сократил заначку на одного бородатого мистера Гранта. Стасик понюхал бумажку, на свет посмотрел:
— Бьютфул. Не сомневайся, машинка чистая. Во всяком случае, в России в деле не была. Я друзьям подлянок не подбрасываю.
С игрушечным браунингом в правом носке Лимон почувствовал себя увереннее. Набросал в автомат жетонов на минуту, набрал номер Зотова. И почти в раздражение впал, снова услышав бесконечные гудки. Собрался трубку вешать, но Зотов вдруг отозвался:
— Ну, слушаю!
Голос у него был хрипловатый и сердитый.
— Спал? — спросил Лимон.
— Спал… спал… Еще что о себе сообщить, неизвестный друг?
— Не такой уж неизвестный… Особенно для любителей цитрусов.
— Понял, — сказал Зотов. — Извини, не узнал со сна. Почему не звонил?
— Звонил… Но не будем терять времени. Надо встретиться.
— Приезжай, какие проблемы!
— Не хочу тебя засвечивать. Помнишь жучка, который американскую фантастику покупал?
— Еще бы! — засмеялся Зотов. — Как он нас надул!
— Фиг с ним… Подъезжай к тому метро, где с жучком встречались.
— Через полчаса буду. У меня серебристый «порше-жигули».
Лимон повесил трубку, не успев поймать в приемнике последний жетон. Не от жадности — по детской привычке звонить без двушки. Именно в этот момент Стасик из своей железной будки завопил на всю Сухаревскую площадь:
— Эй ты, урод…
И так далее по тексту.
Лимон быстро огляделся, но в редкой толпе не заметил никого подозрительного.
— Тебе говорю, тебе! — продолжал разоряться Стасик.
Лимон подошел к меняле.
— Вон там, в кирзачах… Красномордый!
Теперь и Лимон увидел. Парень, чем-то похожий на того, что недавно заскакивал в квартиру Лимона, в таких же разбитых кирзовых сапогах, в телогрейке и шапочке, шарился возле пивного автомата по карманам. Медленно шарился, рассматривая всякую дребедень, извлеченную на свет Божий — дешевую расческу, мятую пачку сигарет, драный кошелек, скрученные бумажки. Сразу было видно, что он готов торчать перед пивняком до тех пор, пока и кальсоны наизнанку не вывернет.