Встретимся в раю
Шрифт:
— Успеваю, — сказал Зотов. — У меня же — башка, сам себе КБ и бюро стандартов…
— Значит, перспективы, родной, у нас просто черненькие…
— Черненькие, — вынужден был согласиться Зотов. — В обществе равных возможностей у порядочного человека они и не могут быть розовенькими. Я теперь даже не удивляюсь, если ты скажешь, что аварию на «Салюте» мне подстроили.
— Не заносись! — фыркнул Сальников. — Была нужда… Наоборот, после аварии тут появилось мнение, что надо бы помочь способному молодому конструктору… Но ты сам все испортил. Сначала пить начал по-черному, а потом к мистеру Гаррисону полез. Решили подержать в карантине.
— Я пил-то месяц, — прищурился Зотов. —
— Как раз по-хозяйски, — сказал Сальников. — Ты специалист штучный, дорогой. Как выходной костюм. Таких надобно немного. Зачем же мне держать двух хороших спецов на одном месте? Накладно, золотой! Только хотели вынуть тебя из шкафчика, а ты за бутылочку ухватился. Вот и ждал следующей вакансии.
— Ладно, — вздохнул Зотов. — Вынул из шкафчика — натягивай, Котяра!
— Родненький! — построжал Сальников. — Никакого воспитания, а еще институт закончил… Это мне простительно — с техникумом старорежимным, да еще заочным! Я же предупреждал, что меня зовут Александром Александровичем. Такое простое и славное русское имя, а ты поминаешь дурацкую кликуху. Нехорошо!
— Больше не буду, Александр Александрович…
Сальников нажал кнопку звонка, бесшумно вошла крысообразная секретарша, положила перед Котом кожаную папочку и исчезла. Сальников достал из папки голубоватую бумагу, напялил старомодные очки и стал похож на пожилого бухгалтера. Бумагу он внимательно перечитал, хмыкая и шевеля губами. Потом подтолкнул ее по крышке стола к Зотову.
— Познакомься, — сказал Сальников ворчливо. — Если условия подходят — подписывай и отваливай. Не подходят, излагай свои, и покороче. А то у меня через час важная встреча.
Зотов вчитался. «Контракт… произведен августа… дня… Означенный Зотов К. П. в качестве начальника специального конструкторского бюро обязуется… Означенное акционерное общество „Электронная игрушка“ в лице председателя совета учредителей Сальникова A. A. обязуется…»
Он потряс головой.
— Что-то неясно? — дружелюбно сказал Кот.
— Канцелярщина чертова… И потом — пустота в графе должностного оклада.
— Оклад, родненький, при социализме был… А у нас — жалованье. Называй цену. Ну, почем твои мозги?
— Дорого не запрошу, — усмехнулся Зотов. — На «Салюте» я получал сто тысяч в месяц и две тысячи долларов в год. Там я был всего начальником цеха. А поскольку у вас — спец КБ… Поскольку вы меня долго из шкафчика не вынимали… Так что в порядке компенсации за скармливание моли и вынужденный прогул требую двести тысяч деревянными и пять в год зелеными. Если в стране ходят зеленые, то у кого-то их должно быть много. Итак, двести в месяц нашими и пять в год чужими, любезный Александр Александрович! Вашу фирму это не разорит?
Кот скрестил пальцы на животе, отвернулся к окну и зашевелил толстыми губами, будто молился. Зотову вскоре это надоело, и он привстал:
— Ладно, Александр Александрович… Пошутили — и хватит. Поезжай на свою важную встречу, а мне тоже пора. Писать хочу — спасу нет, мочевой пузырь просто плачет. От кофе, наверное…
— Сядь, — резко сказал Кот. — Потерпишь! Если думаешь, я тут ваньку валяю, шутки с тобой шучу… Мое время дорого стоит! И в наших, и в не наших. Ты полагаешь, что вот так просто сможешь уйти отсюда? Не сговорились — и пошел, полетел, аки птичка Божия? Ну, лети, лети… Только не советую болтать о нашем разговоре! А то ведь послушает тебя человек, послушает да и стукнет психоневрологу. Мол, заговаривается Зотов Константин Петрович,
— Угрожаешь! — вскинулся Зотов. — Да я на вашу вонючую контору… полк подниму!
— Почему полк? — развеселился Сальников. — Дивизию, значит, не осилишь? Дурак ты, Зотов… Как же много из вас, коммуняк, приходится дерьма вытряхивать! Тебе предлагают интересную, перспективную работу…
— Ага! Электронные игрушки для толстопузых!
— Это крыша, — вздохнул Сальников. — Ты со мной не хочешь дружить, а я откровенничаю… Электронные игрушки — только крыша. В основном мы работаем по заказам на космос. Самые современные модули. У нас с НАСА хорошие связи, чтобы ты знал. Мы французам для их лунника геологоразведочную платформу клепали… А представители нашей фирмы входят в международную марсианскую программу. Теперь ты понял, родненький, от чего так легко, дуром отказываешься?
Зотов, свесив голову, долго молчал. Сальников вздохнул, опять нажал кнопку и протянул секретарше контракт:
— Константин Петрович настаивает на двухстах тысячах в месяц плюс пять… нет, десять тысяч в год долларами. Впишите, пожалуйста, Верунчик. И прихватите потом шампанского…
— Десять тысяч… — пробормотал Зотов. — В отпуск можно смотаться в Майами-Бич!
— Можно, — заулыбался Кот. — Там бабцы хорошие. Но бежать со своими баксами к американским благодетелям не советую. Едва рыпнешься насчет убежища… тут у нас один попробовал… Ну, переслали американцам бумагу из прокуратуры: так и так, разыскивается по обвинению в торговле наркотиками. Тут же запаковали голубка в наручники и с первым самолетом отправили на милую родину. В Штатах таких деятелей не любят. Сами только-только от наркоманов очухались.
— Намек понял, — сказал Зотов.
— Это, миленький, не намек… А так — притча, самообучающаяся программа для хорошего компьютера!
Дальнейшее Зотов воспринимал в каком-то заторможенном состоянии. Они с Котом выпили по бокалу старого шампанского, и Сальников тут же убежал на свою встречу. Секретарша, улыбаясь и мило щебеча, отвела Зотова в соседний кабинет, где в окружении сейфов вертелся усатый хмырь с наманикюренными ногтями. Он оказался инспектором по кадрам НТР. Сначала инспектор вручил Зотову чек на подъемные — с тремя нулями. Затем выдал карточку в автомагазин, со скидкой за счет фирмы, и посоветовал обязательно взять «порше» последней модели. Скромно, однако надежно и дорого. А в японских одноразовых жестянках пусть, мол, нищие катаются… Еще Зотов получил ключ от коттеджа в Митино. Хмырь-инспектор подробно объяснил, как туда проехать, и снабдил хорошей автомобильной картой города со встроенной схемой а жидких кристаллах. Ее можно было настраивать по маршруту собственного автомобиля, и рубиновая бегучая звездочка ползла по карте, обозначая точное место путешественника. Наконец Зотов получил заборную книжку специализированного магазина фирмы, толщиной с «Войну и мир». В книжке Зотов должен был обозначить птичкой необходимые вещи — от носков до холодильника, сдать ее в магазин, а уж там проследят, чтобы заказанное доставили в новое жилище Зотова.
— С какого числа вы можете приступить к работе? — спросил хмырь приятственно. — Чудненько, прямо с понедельника! Вот сюда, Константин Петрович, пожалуйте пальчик… Замечательно, благодарю! У вас хорошие папиллярные линии. Это магнитный пропуск в СГБ. Для посещения завода у вас будет другой.
— А где завод? Впрочем, я не знаю, где также находится и мое место работы…
— Не волнуйтесь, за вами заедут. Хороший паренек, зовут Рудик. Стреляет с обеих рук, а уж машину водит! Прежний начальник СГБ был им очень доволен.