Встретимся в раю
Шрифт:
И снова эта косая улыбка, всего на мгновение, и вновь исчезает.
– Когда-нибудь слышал, как они поют?
– Нет.
– Ну что же, жаль. Я только хочу сказать… мощней голосов еще поискать надо.
На этот раз он не смог сдержать улыбку, и она расцвела пышным цветом.
– Я знаю, кто они такие, – говорит он и качает головой. – Отец мне рассказывал о них.
– А фотографии-то видел?
– Нет, – отвечает он не очень убедительно.
– Божий дар, – говорю я. – Ну, в смысле, голоса, –
Он отворачивается обратно к учебнику математики, но я вижу, что улыбка по-прежнему на месте.
– Вы полицейский?
– Был раньше.
– Был?
– Меня уволили.
И снова мы смотрим друг на друга. На этот раз контакт чуть дольше.
– Почему?
– Я угробил женщину в аварии, был за рулем под приходом гамма-гидроксибутирата.
– Вы сидели в тюрьме?
– Три года шесть месяцев.
– Каково было… в тюрьме? – Андре наконец забывает про свой учебник и садится, повернувшись ко мне.
– Скучно. Каждый день одно и то же.
– Звучит как и то, что здесь, – замечает он и щелкает пальцем по ластику на обратной стороне карандаша.
– Ну, – я прислоняюсь спиной к двери. – В молодости все скучно.
– Что случилось с вашим лицом? – он указывает карандашом на шрам от глаза ко рту.
– Из-за той аварии.
– Было больно?
– Я не помню, – говорю я, подхожу к его кровати и сажусь на край.
– Кем она была? – спрашивает Андре, провожая меня взглядом и смотря мне прямо в глаза. – Та женщина, которую вы убили?
– Я ее любил.
– Вы по ней скучаете?
– Каждую секунду.
Андре сидит, наклонившись вперед, поставив локти на колени, перебирая карандаш между пальцами. Его комната наводит меня на мысли о другой комнате. Моей, в Особом отделе по делам полицейских в Бергене. В таком пространстве, как это, можно действительно услышать собственные мысли, все сжимается до нас двоих, до разговора как единственной движущей силы, все остальное выкипает, стирается с поверхности воды вокруг нас. Вдруг мне приходит в голову, как сильно я скучаю по той комнате, по той части самого себя.
– Ты хорошо их знал? – спрашиваю я наконец, опираясь на край его кровати.
– Вообще-то не очень, – отвечает он, на короткое мгновение переставая жонглировать карандашом и продолжает. – Мы учились в одном классе, но…
– Мужчины с Марса, а женщины с Венеры?
Он издает короткий нервный смешок.
– Что-то такое.
– Расскажи мне о том дне, когда они пропали, с твоей точки зрения. Что ты делал в тот день?
– Я встал, позавтракал и пошел обратно в комнату. В тот день у нас была контрольная. – Пока он говорит, я достаю маленький блокнотик и делаю заметки.
– По какому предмету?
– По математике.
– У Сив и Оливии тоже была
– Да. Но они… не очень-то беспокоились о школе.
– А о чем они беспокоились?
Андре пожимает плечами.
– Не знаю.
– О мальчиках?
– Наверное.
– Каких-то конкретных?
– Не думаю.
– Ладно. Что случилось потом?
– Я предпочитаю приходить на автобус заранее. Остальные обычно приходят попозже, прямо перед отходом автобуса. Я сложил рюкзак и пошел в прачечную, чтобы взять спортивную форму. Вот тогда я и увидел их в окне.
– Где они были?
– Там, внизу, – он показывает. – У остановки. Они уже спустились.
– А Сив и Оливия часто приходили на автобус заранее?
– Нет. Они всегда были копушами, – смеется он. – Часто кому-то из персонала приходилось везти их в школу, потому что они опаздывали на автобус.
– Но в тот день они пришли рано?
– Да.
– Ты помнишь, что они делали там, внизу?
– Стояли рядом с машиной. Пассажирская дверь была открыта, они говорили с водителем. – Он тяжело вздыхает и сжимает карандаш. – Потом сели в машину и уехали.
– Какая это была машина?
Теперь он дышит тяжелее и опять начинает теребить в руках карандаш.
– Я не очень-то разбираюсь в машинах.
– Помнишь цвет?
– Черный.
– А что-то еще можешь рассказать о машине?
– Она выглядела новой. И была абсолютно чистой.
– А водителя ты видел?
Он покачал головой.
– Но ты уверен, что это были Сив с Оливией?
– Да.
– У тебя хорошая память, Андре. Кстати, одна из них села спереди?
– Да, Оливия. Сив села сзади.
– Значит машина четырехдверная?
– Да.
– Ты знаешь разницу между SUV и универсалом?
– Это был универсал.
– Уверен?
– Да. Полицейские показывали мне фотографии разных машин.
– Ага, – улыбаюсь я. – Что ты сделал после того, как они уехали?
– Сложил спортивную сумку и спустился к автобусу. Больше я их не видел.
– Ты не забеспокоился?
– Они часто ездят автостопом, когда нет денег на автобус.
– Хорошо. Случилось ли тем утром что-то еще необычное, кроме того, что они рано вышли?
Андре покачал головой.
– А накануне вечером?
– Мы смотрели фильм в гостиной.
– Кто?
– Я, Сив и Оливия.
– Припоминаешь что-то особенное?
– Не-е-а, – протягивает он.
– Все что угодно. Когда ты вспоминаешь тот вечер, что первым приходит в голову?
– Оливия была в хорошем настроении.
– Так. Лучше, чем обычно?
– Да.
– В чем это выражалось?
– Нет, просто… не знаю. Она не была такой стервой. – Он пожимает плечами и добавляет. – Смеялась.