Встретились два одиночества
Шрифт:
Однако карлик сумел поразить Армана еще раз.
Пропустив несколько коммерческих автобусов и дождавшись муниципального, подешевле, Петя натянул на голову оранжевую шапочку с зеленым помпоном. Войдя в двери, он замычал, пустил слюну с подбородка и демонстративно зачесал в паху. Немногочисленные по вечернему времени пассажиры перебрались в другой конец вагона. Однако цвергу этого показалось мало, он присел на сиденье и погрыз ручку стоящего перед ним кресла, оставив на пластмассе глубокие вмятины. Стоявший рядом Арман следил за спектаклем с брезгливым удивлением.
—
— Ну, можно сказать и так, — криво усмехнулся вампир в ответ на вопрос кондуктора.
— Бедняга, — вздохнула полная женщина. — Что ж вы его без присмотра оставляете? Он так часто ездит, вдруг с ним случится что?
Амулеты не позволяли Арману прочесть мысли карлика, поэтому пришлось дождаться остановки, чтобы выяснить причину настолько странного поведения. Впрочем, задавать вопросы не пришлось, ибо первая же сказанная Петей фраза расставила все по своим местам.
— Ты должен мне семь рублей.
— С какой стати? — опешил Арман.
— Ну как же! Кондуктор решила, ты со мной, и денег за проезд не взяла. Половина прибыли — моя!
От неожиданности весь аристократизм слетел с мастера города куда-то в неизвестные дали, и из глубины души вылез портовый мальчишка из трущоб Нанта. Молча сунув дулю под Петин нос, вампир развернулся и зашагал к неприметной дверке в стене, где располагалось жилище карлика. Как ни странно, цверг не протестовал, а деловито топал рядом.
Минут десять ушло на открытие замков, деактивацию ловушек и снятие сторожевых заклинаний, затем Арману пришлось ждать снаружи, пока Петя чем-то гремел внутри. Наконец, он вошел внутрь магазина, где перед проходом во внутренние помещения цверг потребовал:
— Поклянись, что не расскажешь, что увидишь внутри.
— Хорошо. — Арман пожал плечами. — Я не стану рассказывать об увиденном. — Видя, что карлик по-прежнему загораживает дорогу, он спросил куда холоднее прежнего: — Тебе недостаточно моего слова?
Нехотя Петя посторонился. Почувствовал, что происходящее начинает приглашенному заклинателю надоедать, и у того появилось желание плюнуть на оплату и уйти. Пройдя через несколько помещений, битком забитых самыми разными товарами, они попали в круглую комнату со стоящим посередине саркофагом. Судя по всему, Петя предварительно перетащил каменный ящик откуда-то из глубины своих владений, чтобы не демонстрировать постороннему глазу размеры истинного богатства. Жаль, Арман с удовольствием посмотрел бы, что именно хранится в цвергских кладовых, некоторые уже увиденные предметы представлялись довольно интересными. Например, настоящая заклятая цепь охотников на ведьм, или гадательная доска, ждущая настройки на владельца.
Но самым интересным экспонатом, конечно же, являлся каменный саркофаг. Метра два в длину, высотой с метр и такой же ширины, он был весь изукрашен резьбой и цвергскими рунами. Многочисленные картинки повествовали о жизни некой коротконогой особы с огромным молотом, судя по прическе, это была женщина-цверг. Крышка саркофага имела отверстие, в котором виднелась героиня изображенного эпоса, кажется, она была жива.
Попытка прочесть рунный рассказ мало что дала. Насколько вампир понял, данную особу запрятал под "хрустальный полог" родной папаша, недовольный манерой дочери противоречить отданным приказам. Видимо, родственники стоили друг друга, и на месте Пети любой задумался бы — а стоит ли снимать заклятье?
— Какая красавица! — коротышка смотрел на пухлощекую волосатую валькирию влюбленным взглядом. — Брунгильд Свирепая, принцесса нашего клана.
Арман перевел записанное прозвище как "Стервозная", но Пете лучше знать. Вместо этого он поинтересовался:
— А почему ты меня-то позвал, а не обратился в собственный клан, раз она ваша принцесса?
Цверг смутился. Из последовавшего мямленья и меканья Арман уяснил, что любовь — всепобеждающее чувство — одолела-таки собственнические инстинкты жадного карлика. Тот рассчитывал на некоторую благосклонность пробудившейся Брунгильды и даже был готов потратить на ухаживания значительную, по своим понятиям, сумму денег.
Заклинание вампир снял за час. Мог бы и быстрее, благо ставивший "хрустальный полог" сородич оставил подробную инструкцию, но требовалось внушить Пете уверенность в том, что деньги тот потратил не зря. Так что большей частью Арман с напряженным выражением лица ходил вокруг ящика и производил впечатляющие, хоть и бессмысленные манипуляции силовыми потоками, до тех пор, пока контролирующий амулет не треснул и осыпался на пол сухой серой крошкой. После этого вампир с чистой совестью утер трудовой пот, отодвинул крышку саркофага в сторону и отошел к стене.
— Все.
— Как все? Она же лежит?
— Ну, откуда я знаю, почему она лежит? Опоили чем-нибудь, или оставили контрольное заклинание. — Арман решил слегка поиздеваться над карликов, не смог удержаться от искушения. — Обычно в таких случаях нужен поцелуй влюбленного принца.
— Поцелуй!? Принца?! — Петина борода наконец-то приобрела должную симметрию, теперь остался жиденький клок волос на подбородке.
— Любая сказка имеет под собой реальную основу, — поучающее заметил Арман.
— Никакому принцу я целовать ее не дам, — цверг погрозил топором воображаемому конкуренту. Выглядел топор, вкупе с решительно сверкающими глазками и крепко сжатыми кулаками, очень внушительно.
— Тогда целуй сам, — великодушно предложил Арман. Петя засмущался.
— Так я же… это… не принц.
— Ничего, ты, главное, попробуй. Давай, не тушуйся! Когда еще такой шанс представится!
Потребовалось не так много времени, чтобы уговорить красного, как маков цвет, Петю поцеловать спящую красавицу в губы. Арман провел несколько замечательных минут, убеждая карлика, что недостаточно приложиться к лобику или щечке, требуется именно поцелуй, и именно в губы. Наконец Петя, непривычный к такому вниманию и жутко смущающийся под пристальным взором вампира, склонился над неподвижно лежащей девушкой.