Встречный бой

Казаков Дмитрий Львович

— Ой! — сказал бывший участковый, падая на дно окопа и хватаясь за голову.

— Шлем снимай! — рявкнул подоспевший Мартинес. — Ну ты прямо в рубашке родился!

Выстрел из снайперского оружия форсеров пробил шлем, но прошел по касательной, лишь опалив волосы. Ду Вэй, широко раскрыв рот, сидел и истерично смеялся.

— Огонь! — команду отдал сам полковник Клаус. — Покажем этим сукиным сынам!

Роберт нажал на курок, Эстридсен задергался за своими бетонными блоками. Десятки стволов выплюнули многие сотни

пуль, визг, треск и жужжание разорвали тишину в клочья.

По роще будто хлестнуло неисчислимое множество невидимых кнутов, полетели наземь ветви, куски стволов.

— Так их, так! — хрипел Мартинес, поводя автоматом из стороны в сторону.

Над терзаемой рощей взвились сразу несколько плазмоидов. Точно шаровые молнии, пролетели они высоко над полем и, оказавшись над окопами, стремительно рухнули.

Один упал неподалеку, угодив в центр позиций соседнего взвода. Роберт видел, как прянула по окопу волна синего огня, слышал, как заорали сгорающие заживо люди.

Кто-то, пылая точно факел, ухитрился выскочить и тут же упал обратно.

— Сомий хвост, — пробормотал Роберт.

— Ой… — судя по звуку и запаху, Ду Вэя вырвало.

Форсеры больше не показывались, и стрельба начала затихать. Роберт снял палец со спускового крючка, Мартинес перестал бормотать и трястись вместе с автоматом, Эстридсен остановил свою машину для убийства.

— Как ты думаешь, мы кого-нибудь завалили? — поинтересовался сержант Юй Ли.

— Вряд ли, — ответил Роберт, вглядываясь в искореженную рощу, где ничего не двигалось. — Эти твари на редкость устойчивы против пуль.

И тут же стрельба началась вновь, но на этот раз палили сбоку, на правом фланге. Сверкали плазменные разряды, свистели пули, но что именно там происходит — разобрать было невозможно.

— Рота, разворот на девяносто градусов вправо! — донесся из наушников голос капитана. — Приготовиться к отражению атаки!

— Как же ее отражать? — засуетился Ду Вэй. — Окопы теперь не защитят!

Эстридсен, не говоря ни слова, принялся вытаскивать пулемет из защищенного бетонными блоками гнезда.

— Уж как-нибудь, — сказал Роберт.

Вопли на правом фланге зазвучали громче и стали видны бегущие. Кое-кто из солдат выскочил из окопов и, бросая оружие, помчался к поселку. Трусы понадеялись укрыться за надежными стенами домов.

Никто из них не выжил.

Форсеры стреляли, люди падали один за другим. Бронежилеты помогали так же, как жилетки из бумаги.

— Вперед! — приказ пришел в тот момент, когда Роберт осознал, что его просто трясет.

— Вперед, иначе они окружат нас! — повторил капитан.

Поднимать себя от спасительной земли было страшно, но еще страшнее оказалось бежать по узкому окопу, не зная, за каким поворотом тебя встретит сияние плазменного разряда.

От поселка к окопам неслись солдаты оставленной в резерве роты. Пулеметные очереди тянулись

туда, где засели форсеры.

— Сомий хвост! — крикнул Роберт, осознав, что мягкое, на которое он только что наступил — человеческое тело.

Краем глаза заметил движение и тут же бросился на землю. Перекатился на бок и увидел, как бежавший следом сержант исчезает в облаке синего пламени, а Ду Вэй падает навзничь.

Еще дальше что-то круглое, стремительное врезалось в толпу бегущих, раздался взрыв и в стороны полетели тела.

— Получай, тварь! — откуда-то сбоку выскочил Мартинес, через забрало шлема было видно его перекошенное лицо.

Роберт вскочил и, совместив кружок целеуказателя с массивной фигурой форсера, нажал курок.

— Аааа! — пули с визгом били по серому комбинезону явившейся из Сложных Миров твари, выбивая из нее небольшие «чешуйки» и оставляя круглые выемки.

Только когда брызнула кровь, форсер пошатнулся.

— Добивай! — рявкнул Мартинес, пригибаясь и бросаясь вперед.

Форсер поднял ему навстречу собственное оружие, но выстрелить не успел — свалился.

— Мама… — сказал Роберт, спешно меняя магазин.

Успел ощутить за спиной движение, даже повернуться, но тут что-то тяжелое ударило в затылок, шлем хрустнул, перед глазами взвихрились звезды, и все потонуло в глубокой темноте.

Лежать было неудобно — что-то упиралось в живот, кололо щеку, и еще страшно болела голова.

— Двадцать семь, двадцать восемь… — прозвучавший где-то рядом голос был смутно знакомым, но кому он принадлежит, Роберт вспомнить не мог. — Так, переверни его, посмотрим кто это…

Роберт ощутил, что его берут за плечи и пытаются сдвинуть. В носу засвербело, и он чихнул.

— Живой, господин лейтенант! — сказал другой голос.

— Надо же! И кто это?

— Я… — ответил Роберт, осознав наконец, что щеку ему царапает разбитое забрало, в живот упирается собственный автомат, а знакомый голос принадлежит лейтенанту Ван Мину.

С чужой помощью смог сесть, стащить с головы покореженный шлем и оглядеться.

Солнце благополучно опускалось в тучи, по земле бежали длинные тени, а ветер нес запах чего-то кислого, но очень неприятного.

— А, ты… — голос лейтенанта звучал глухо, а лицо было белым, точно бумага. — А мы тут трупы считаем. Сам сможешь идти?

— Попробую, — Роберт осмотрел себя и убедился, что руки с ногами на месте, а повреждений никаких не видно.

— Тогда двигай вон туда, к дому с красной крышей. Там раненых собирают, — и Ван Мин с помощником зашагали дальше. — Двадцать девять, тридцать, тридцать один…

Роберт поднялся на ноги, несколько минут постоял, справляясь с головокружением, а затем побрел в указанном направлении. Оставленные оружием форсеров воронки приходилось обходить, а взгляд то и дело натыкался на лежащие группами трупы.