Встречная полоса
Шрифт:
Новогодняя ночь прошла мрачно – посидели, выпили, закусили и завалились спать под грохот фейерверков и вопли пьяной толпы у круглосуточного магазина. Только Лешка до утра сидел на кухне – то ли играл в стрелялку, то ли завис в соцсети. А через пару дней Михаил поставил ультиматум: либо они немедленно переходят к действиям, либо… Дальше фантазия его подвела, угроз не последовало, зато было одно предложение.
– Поехали, – согласился Стас. Сидеть дома было невыносимо, а тут хоть какое-то развлечение. Толку от него не будет, вреда тоже. Михаил отобрал у брата ноутбук и выгнал
Через час все четверо стояли перед трехметровым забором на Сретенке. Прошли мимо глухих ворот с двумя камерами над ними, постояли в сторонке.
– Доволен? – спросил поникшего Михаила Стас.
Тот огрызнулся вполголоса и уставился на черные мощные створки.
– Тут танк нужен. Или БТР, – подал голос Роман. Он хотел добавить еще что-то, но от холодного воздуха у него перехватило горло, слова перебил кашель.
– Точно! – обрадовался Михаил. – Точно, танк! Ворота снести, стену протаранить. Как ты думаешь, сколько танк стоит? – На все вопросы Стас предпочел промолчать и направился к метро.
– Толку от твоего танка не будет, – заявил замерзший Лешка. В его сторону обернулись все, в том числе и брат. – Там развернуться негде, дом двухэтажный, один вход, он же выход, стены толстые, кирпич в несколько рядов. Две печки, правда, разрушенные. Особняк построен в одна тысяча восемьсот восемьдесят восьмом году. А потом там контора какая-то была или лаборатория. Мы целую кучу бумаг нашли, столы старые, шкафы. Все разбитое, сломанное. – Лешка прошелся перед онемевшими слушателями и продолжил: – Здесь улица узкая, и внутри перед фасадом очень мало места, там небольшой дворик, только машине развернуться. Так что с налета не выйдет: пока ты ворота таранить будешь, тебя менты обложат. Не советую, – закончил он лекцию о тактике уличных боев.
– Понимал бы что… – начал Михаил, но его перебил Роман.
– Я тоже ничего не понял, – признался он. – А можно вопрос?
– Можно, – кивнул Лешка, – я там был. Лет шесть или семь назад мы тогда вон оттуда, – он махнул рукой себе за спину, в сторону длинного фасада старого здания, – через вентшахту влезли и по подземному коридору прошли. Там, – рука снова показала куда-то за растрепанные черные пряди, – бомбоубежище было. Но мелкое, гермы не атомные. Я тогда…
– По помойкам лазил, – закончил за него брат, и Лешка взвился:
– Это не помойки, это памятники архитектуры! Там можно много ценного найти!
– Ага, газеты старые, стекляшки, пуговицы, монетки по пять копеек… Весь дом этими ценностями завалил, деваться от них было некуда. Молчи лучше, не позорься!
Лешка был другого мнения, спор грозил перейти в драку. Стас догнал их, пошел между братьями, Роман кинулся догонять их, но отстал.
– Подождите меня! – крикнул он. – Я сейчас! – Он перебежал улицу и скрылся за дверью аптеки.
– Что у тебя? – спросил его Стас, когда тот вернулся.
– Нормально все, – отмахнулся Роман, – ногу вчера подвернул, когда в магазин ходил. Болит, зараза.
Домой добрались еще часа через полтора, Лешка надулся, плелся последним. Михаил с видом победителя поднялся на третий этаж первым, открыл
– Прошу, – он пропустил всех вперед, подтолкнул обиженного брата, захлопнул дверь.
Только приготовили поесть, только сели за стол, как Стас отложил вилку, прислушался. А затем вскочил из-за стола, метнулся в коридор и потянулся к антресолям.
– Погоди, – прошептал выскочивший следом Роман, – может…
– Чего ждать? – «Беретта» холодила кожу живота, Стас сжал одной рукой рукоять пистолета под футболкой, второй взялся за дверную ручку.
– Как они нас нашли? – прошептал Михаил, оттирая Лешку в комнату. Тот упирался, толкал брата в спину.
– Да уйди ты! – не выдержал Михаил, незаметно вытащил складень, развернул и одновременно захлопнул дверь перед Лешкиным носом.
Стас не сводил с входной двери глаз. С той стороны в замке поворачивался ключ – медленно, неуверенно, его клинило на оборотах. Раз, два, три… – защелка замка отошла в сторону, дверь толкнули, Стас достал «беретту» и опустил предохранитель. Роман зажал в кулаке кухонный нож, встал за выступом стены. Дверь распахнулась, Стас отпрыгнул к зеркалу в углу коридора, пнул створку. Резкий хлопок, щелчок замка, вскрик, и «беретта» спряталась за спину, а Стас вежливо улыбнулся и произнес:
– Добрый день. Вы, наверное, ошиблись.
– Нет. – Голос был уверенный, девушка говорила спокойно, смотрела ему в глаза. Черная шубка, черная юбка, высокие сапоги, сумка через плечо. Короткие каштановые волосы зачесаны на лоб, на макушке колючий вихор. Глаза не накрашены, брови тонкие, прямые, губы сжаты. На первый взгляд ей было лет двадцать пять, не больше. – Нет, – повторила она, – я не ошиблась. Вы кто?
– Стас, – назвал он себя, – а это Роман.
Тот держал руки за спиной и кивнул в знак приветствия.
– Михаил. – Этот представился сам, отпустил дверную ручку, и в коридор вылетел Лешка. Врезался в стену, откинул упавшую на глаза гриву и уставился на незнакомку.
– Алексей, – промямлил он наконец, – я Алексей.
– Очень приятно, – девушка осмотрела всех по очереди, – но, по-моему, квартиру снимал один человек.
– Да, – подтвердил Стас, – совершенно верно. Но какое вам…
– Прямое! – отрезала она. – Это моя квартира. И я ее продаю. Вам придется уехать. Я уже нашла покупателя. У вас неделя.
Перед тем как вновь грохнула входная дверь, Стас узнал, что девушку зовут Вера и она готова обсудить с ним условия и сроки освобождения жилплощади завтра, во второй половине дня.
– Охренеть, – бормотал Михаил, наблюдая через окно, как Вера идет к метро, – ты вроде про деда какого-то говорил.
– Да, – растерянно произнес Стас, – у меня и договор есть. Старику восемьдесят три года, и он живет…
– До сих пор живет? Круто! – восхитился Лешка.
– Молчи, щенок! – отозвался Михаил, не сводя с Веры взгляд. – Тощая больно, – заключил он. – Мне нравится, чтобы у тетки вот тут все было. И тут, – и Михаил провел ладонями в воздухе две крутые синусоиды. – И нервная. Хорош пялиться, есть пошли. Там давно все остыло. – Он отлип от окна и потащил Лешку за собой в кухню.