Встречная полоса
Шрифт:
– Что это? – захлопала глазами она. – Зачем? Мы будем играть в доктора и пациента? Я знаю правила… – проговорила она и потянулась к шприцу.
– Заткнись! – осадил ее Стас. – Это серная кислота. Она поражает кожу, слизистые оболочки, дыхательные пути и вызывает химические ожоги с поражением органики. Будешь рыпаться – у тебя на лице останутся только кости и зубы. Через один. А будешь послушной девочкой, – Стас помедлил, глядя, как меняется выражение лица Огарковой, – я подумаю, что с тобой сделать. Погнали.
Последнее было лишним. Михаил завел двигатель, «Порш» присел на задний мост и рывком взял с места. Его занесло на развороте, скорость
«Вот так и сиди». Стас привалился к спинке сиденья, зажал шприц в кулаке. Дамочка попалась понятливая, быстро сообразила, что к чему, и проблем похитителям не доставила. Пискнула только пару раз что-то о предполагаемой сумме вознаграждения за ее бесценную жизнь, о способах передачи денег, но заткнулась, не получив ответа. Машина пролетела мимо «Войковской», втерлась между трамваями, подрезала грузовую «Газель» и запрыгала по рельсам. Михаил резко вывернул руль вправо и остановился перед закрытыми воротами в бесконечном заборе. За ним высились башни недостроя – то ли офисного здания, то ли жилого дома, то ли того и другого одновременно.
– Пошли! – скомандовал Михаил и выбрался из салона.
Роман взял у Стаса шприц, повернулся к онемевшей Огарковой и проговорил вполголоса:
– Волноваться не надо, вас никто не тронет. Если вы согласитесь ответить на несколько вопросов.
Аллочка безмолвствовала. Стас следом за Михаилом подошел к калитке и задрал голову. Гигантская башня уходила под облака, ее верхний этаж пропадал в дождливых сумерках. В окнах первых десяти этажей кое-где горел свет, все, что было выше, походило на мрачный мокрый утес.
– Здорово ты придумал, – Михаил толкнул Стаса локтем. – А я все никак понять не мог, зачем тебе шприц с бензином.
– Сойдет все, что угодно, лишь бы не вода, жидкость должна выглядеть непонятно и устрашающе, – ухмыльнувшись, пояснил Стас.
Они остановились перед воротами, и Михаил застучал кулаком по металлической створке.
– Тут у меня приятель в охране работает, Влад зовут. Сейчас договоримся и номерок снимем. Надо будет заплатить, сколько скажет. Это гостиница академии госслужбы, только пока недостроенная, – пояснил он Стасу и первым шагнул навстречу вышедшему из ворот мужику в комбезе с надписью «Охрана» через всю спину.
Стас прислушался к разговору, потянулся за деньгами.
– Нам бы комнату, часика на два, – попросил Михаил после приветствия, – поговорить. А то на улице неудобно.
Влад издалека разглядывал урчащий «Порш», вздохнул завистливо и с уважением посмотрел на Михаила, потом – недоверчиво – на Стаса.
– Сколько? – спросил он Влада. – Цену назови. Там барышня ждет.
– Ах, барышня, – осклабился низкорослый, неделю небритый Влад, – тогда на седьмой этаж поезжайте, лифт как раз сегодня пустили. Номер семьсот пятьдесят три открыт. Там и койка есть.
– Спасибо. – Стас расплатился с охранником и пошел вслед за Михаилом к машине.
Створка ворот с грохотом отъехала влево, машину замотало в колеях. Но скоро «Порш» выбрался на грязные плиты и лихо подкатил к единственному на всю башню подъезду.
– Без глупостей, – предупредил дрожащую Аллочку Стас, – или полетишь вниз башкой с седьмого этажа. Топай, – он
Лифт и в самом деле работал, и через несколько минут все оказались на седьмом этаже. Номер нашли быстро, Михаил вошел первым, осмотрелся, махнул рукой в сторону единственной огромной комнаты. Пахло краской и ацетоном, где-то над головой работал перфоратор, по голым бетонным стенам прыгали отблески сварки. Стас толкнул Аллу в угол, она плюхнулась на узкий грязный матрас, уложенный на щит с кирпичами-опорами, поджала колени и прижалась спиной к трубе отопления.
– Что ты шлюха, я знаю, что твой муж извращенец и убийца – тоже. – Стас стоял напротив Огарковой, Михаил вышел в коридор, Роман остался в дверях за спиной Стаса.
– Что под Огаркова тебя подложила Цупикова, мне известно, про монастырь неинтересно, – продолжал Стас. Он убрал руки в карманы пальто и, наклонив голову, не сводил с проститутки взгляд. Помолчал и закончил еле слышно: – А теперь рассказывай все, что я не знаю. Давай, удиви меня. – Он сделал вид, словно собирается что-то вытащить из кармана.
– Не надо! – попросила Огаркова. – Прошу вас! Я не понимаю, что вы хотите от меня. Дело в том, что я не живу со своим мужем, у него своя жизнь, у меня своя. Моя обязанность – делать работу, за которую мне хорошо платят.
– И кем же ты работаешь? – съязвил Роман, но Огаркова приняла его слова всерьез:
– Женой госчиновника. Его должность подразумевает наличие…
– Я знаю, что она подразумевает, – оборвал Аллу Стас, – ближе к делу. Расскажи мне все, что знаешь о своем муже. Не поверю, что ты не в курсе его дел.
– Не верьте, – разозлилась вдруг Огаркова, – ваше дело. Но мы появляемся вместе только на официальных мероприятиях, встречах, визитах – только там, где необходимо присутствие жены. В остальном он прекрасно обходится без меня. Как и я без него. Боюсь, что ничем не смогу вам помочь! – В ее голосе Стас услышал плохо скрытую насмешку.
– Счастливая семейная жизнь. – Ирония получилась горькой. – Значит, ты ему нужна только в качестве мебели? Отлично. – Стас подошел к окну, повернул ручку, и по комнате загулял свежий сырой ветер. – Твой муженек достаточно богат, чтобы купить себе новую жену. Цупикова подберет отличную кандидатуру, как раз в его вкусе и помоложе тебя. А ты сейчас отправишься вниз, как я и обещал. – Стас шагнул к матрасу и сделал вид, что собирается схватить Аллу за руку.
– Нет! – Если бы не перфоратор, ее визг был бы слышен на первом этаже. – Нет, не надо! Я расскажу все, что знаю, клянусь!
Огаркова была на грани истерики, от ужаса и выброшенного в кровь адреналина алкоголь выветрился, и ей стало по-настоящему страшно, распахнутое окно казалось ей воротами в могилу. И Аллочка заговорила, всхлипывая, шмыгая носом, путано и торопливо. Да, она работает женой олигарха, да, ей платят за это, и платят хорошо. Да, она прошла обучение, чтобы достойно представлять своего высокопоставленного супруга. Да, они не давали друг другу обетов любви и верности, кроме трафика наличных и безналичных денег, их ничто не связывает. И роль смиренной богомольной тетки, беззаветно помогающей больным и убогим детям, пришлась ей по вкусу, оказалась отличным прикрытием для бывшей сотрудницы эскорт-агентства. Огарков поставил жене два условия – не светиться, устраивать загулы подальше от столицы и не рожать детей. Остальное его не волновало. Брачный контракт был заключен на десять лет, шесть из них уже прошли.