Встреча
Шрифт:
Человека, у которого не было телефона, звали Джим Гровс. Проживал он на западной окраине города. Однажды, на закате дня, по дороге домой Леопольд заехал к нему, как раз в тот момент, когда Джим, работавший на ближайшей фабрике, уходил в ночную смену. В свое время Джим Гровс был звездой — полузащитником футбольной команды школы имени Джорджа Вашингтона. Даже Леопольд хорошо это помнил. За прошедшие двадцать пять лет Джим не очень-то изменился.
— Леопольд! Боже, сколько лет, сколько зим!
Они пожали друг другу руки, и Леопольд рассказал
— Она состоится в первую пятницу июня в Венецианском парке. Если ты женат, приходи вместе с женой и детьми.
Джим Гровс внезапно помрачнел.
— Они у ее родителей в Бостоне. Мы уже давно не живем вместе.
— Жаль. Я не знал. Извини.
— После многих лет супружеской жизни она вдруг решила, что вышла замуж за неудачника.
— Но все равно приходи,— настаивал Леопольд, по каким-то еле заметным признакам почувствовав, что Джим опасается этой встречи.
— Конечно. Интересно вновь увидеться с ребятами из команды да и с остальными. Ты всех предупредишь, да?
Леопольд заглянул в список.
— С большинством поддерживает связь Гарри Толливер. Я же разыскал всех из своего списка, кроме двоих. Может быть, тебе что-нибудь о них известно? Это бы в значительной степени ускорило дело.
— Кое-кого я видел. А кто тебе нужен?
— Ширли Фазен.
— Ах, вот как. Она вышла замуж за Квейна, нашего старосту. Помнишь его? Чак Квейн. Он, насколько мне известно, закончил колледж и работает инженером. Живут они в своем доме в пригороде.
Леопольд сделал пометки в записной книжке.
— Прекрасно Потом мне необходимо найти Джорджа Фишера.
Гровс некоторое время молчал, встревоженно уставившись на Леопольда.
— Ты что, разве не помнишь? Не помнишь, что с ним случилось? Он же утонул на выпускном вечере, как раз в Венецианском парке.
— А ведь действительно,— протянул Леопольд, удивляясь, как он вообще мог забыть ту страшную ночь. — Ты же знаешь, мы не были близкими друзьями. Я как-то совершенно забыл о том, что произошло А тут еще его фотография в альбоме.
— Да-да, конечно,— согласился Гровс.— У многих альбомы уже утеряны. А помнишь, как мы на вечере их подписывали? Бедный Джордж! Знаешь, мне всегда казалось, что в его смерти что-то не так. Такое ощущение, что его кто-то специально вытолкнул из лодки.
— Сейчас трудно судить. Это было так давно,— осторожно заметил Леопольд.
— Н-да. Ну ладно, пора на работу. Держи меня в курсе. Я обязательно приду.
— Вот и хорошо.
— Бедный Джордж,— еще раз задумчиво произнес Гровс.— А чем ты занимаешься, Леопольд? Ты всегда был башковит.
— Я служу городу. Джим,— ответил Леопольд, спускаясь по лестнице. — Я — детектив.
Огромный дом Чака и Ширли Квейнов раскинулся на вершине небольшого холма, возвышаясь над невысокими пригородными постройками. Леопольд оценил его стоимость не менее чем в пятьдесят тысяч. «Нужно было получше одеться»,— подумал
Квейны с радостью встретили его. Ширли Фазен считалась самой красивой девчонкой в выпускном классе. Глядя на нее, стоящую в дверях. Леопольд вспомнил, что отличительной ее чертой была жизнерадостность. Она оживляла футбольные матчи бурными овациями. Мальчишки устремлялись даже на тоскливые занятия по плаванию, лишь бы взглянуть на Ширли Фазен в купальном костюме.
Леопольд был несколько удивлен, узнав, что она вышла замуж за Чака Квейна, которого в выпускном классе избрали старостой, как бы уже тогда поставив на него печать крупного политика. И ему, видимо, удалось добиться немалого. Но Леопольд чувствовал, что не сможет удовлетворить своего любопытства, не переходя рамок приличия.
— Ну, входи, входи,— настаивал Квейн.— Ты, конечно, помнишь Ширли. Ха. ха! — Видимо, он так шутил.— Выпьем? Что будешь? Скотч, ром, водку? Что скажешь? Мы здесь неплохо устроились. — Лучи заходящего солнца, пробиваясь сквозь окно, осветили его седые волосы, придавая «гм розоватый оттенок.
Леопольд прошел за ним в гостиную, забитую вещами,— своеобразное свидетельство преуспеяния.
— А у вас тут мило,— заметил он.
— Да, нам тоже нравится.— Квейн зажег сигару, но Леопольду не предложил.— Так как насчет выпить? Или ты на службе?
— Я вижу, вы неплохо осведомлены обо мне.
— Иного быть не может. Каждый раз, когда происходит убийство, в газетах появляется имя капитана Леопольда. Правда, Ширли?
Ширли согласно кивнула и устроилась на подлокотнике кресла, в котором сидел Леопольд. На ней было плотно облегающее оранжевое трикотажное платье, придававшее ее фигуре еще большую свежесть. Леопольд едва сдержался, вспомнив, что ему уже сорок три.
— Вряд ли капитан здесь по делу,— промурлыкала она. — Правда, капитан? Готова поспорить, что он здесь из-за предстоящего большого сборища, о котором рассказывал Гарри Толливер.
— Ну, вот видите,— улыбнулся Леопольд,— Значит, я зря приехал.
— Почему же зря? Н-нет. Выпей чего-нибудь.
— Ну хорошо,— со вздохом произнес он.— Виски с содовой.
Из маленького бара в углу гостиной Чак Квейн достал бутылку виски.
— Хорошая жизнь имеет и свои неудобства. Когда дети подрастают и вас поблизости нет, они всегда стремятся тайком приложиться к спиртному. Впрочем, я сам выкидывал подобные штучки.
— Ты, кажется, работаешь инженером? — спросил Леопольд.
— В наше время это довольно прибыльное дело…
— Послушай,— перебила мужа Ширли,— давай не будем говорить о деньгах. Ведь мы не видели Леопольда двадцать пять лет. Лично я хочу поговорить с ним о предстоящем пикнике.
— Думаю, мне о нем известно не больше того, что вы слышали от Толливера. Он втянул меня в эту авантюру. Предполагается провести встречу там же, где у нас был выпускной вечер,— в Венецианском парке.
— Д-да…— проворчал Чак.— Я помню…