Встреча с судьбой
Шрифт:
Даже не моргнула бы.
Но принцесса Мария не сдавалась…
– Я отдала за тебя свою душу. – Она тихо заплакала, ее слезы убивали его. – И ты поклялся мне в верности раньше, чем ей. Неужели не можешь дать нам шанс? Не кажется ли тебе, что должен мне хотя бы это?
– Ты права.
У Мари упало сердце.
– Но я не могу жить без Марикеты, – сказал он, удивив Мари. – И не стану.
Принцесса уже не скрывала своих слез, и выражение лица Бауэна свидетельствовало о том, какую муку ему
– Ты, верный оборотень, нарушишь свою клятву, данную подруге, и откажешься от единственной возможности иметь детей? И все это ради чего-то ненастоящего? Ради ведьмы?
Хотя было видно, как его угнетало чувство вины и стыда, но он все же сказал:
– Я не изменю решения, Мария. И если не смогу жить с ведьмой, то предпочту не жить вовсе.
Мари ахнула: И голова Марии тотчас резко повернулась к зеркалу. Ее глаза сузились.
Она не могла слышать, не могла видеть и все же, как будто смотрела прямо на Мари. Невозможно. Если только… Мари отшатнулась от зеркала:
– О великая Геката!
Вернее, великая Гекса надела на себя чужую личину. Мария не вернулась. Не ожила. Это были проделки Гексы. Колдунья… пиршествовала. Причиняла Бауэну страдания и питалась его болью.
– Элиана, Кэрроу, я ухожу!
Когда они вбежали в ее комнату, она натягивала пару холщевых брюк с карманами по бокам, до отказа набитыми зеркалами.
– Я нашла ее, нашла Гексу. Она прикинулась Марией. Вон она в зеркале – высасывает энергию из моего мужчины!
С расширенными глазами Элиана и Кэрроу уставились в стекло.
И тогда Элиана с вздохом сказала:
– Вот так всегда – либо дворецкий, либо ожившая подруга.
Мари нахмурилась, а Кэрроу спросила наставницу:
– Мари готова к поединку? Элиана выдавила из себя улыбку:
– Мари никогда не будет более готова к сражению, чем сейчас.
Охваченная восторгом, Кэрроу не заметила, насколько загадочен ответ Элианы и как печальны ее глаза.
Но Мари вдруг похолодела от страха. «Я могу сегодня умереть».
– Вот, Мари, – сказала Элиана и, запустив руку в бездонный карман своего фартука, вынула зеркальную коробочку. – Твои родители хотели передать их тебе. Их изготовили ткачи-друиды.
Мари взяла шкатулку, внутри которой оказались черные сетчатые перчатки без пальцев.
– Спасибо.
Хотя и восхитительные, они были как-то не к месту. Наставница умела ставить Мари в тупик.
– Выверни их, – посоветовала Элиана, поджимая губы. Мари послушалась и вытаращила глаза.
– Дела… делаются… все… интереснее… и интереснее.
Подкладка с внутренней стороны ладошки представляла собой зеркало, сотканное из эластичной зеркальной нити. Зеркальная сетка была упругой и гладкой. Мари натянула перчатки, удивляясь мягкости ткани и идеальной посадке.
– Эти
– Ноги в руки и в путь! – крикнула Кэрроу, горя желанием ввязаться в борьбу с колдуньей. – Пехота, стройся!
Но Гекса была не из числа демонов-мошенников или злобных призраков, с которыми хватило бы одного дополнительного заклятия, чтобы склонить чашу весов в сторону успеха. Колдунья могла использовать в борьбе против Мари даже ее друзей.
Как могла бы поступить и с Бауэном, если бы знала, как сильно Мари его любит.
– Я иду одна.
– Одна? – Кэрроу сделала большие глаза. – Что я тебе говорила на эту тему? Фраза начинается словами: «Дарвин говорит…» Брось, Мари. Сколько шансов у такой ведьмы, как я, избавить мир от абсолютного зла?
Зная, что Кэрроу не отстанет, Мари сказала:
– Послушай, давай пойдем на компромисс. Вы будете следить за сражением сквозь зеркало: Если у меня возникнут затруднения, выберетесь наружу и поможете. Так будет справедливо, верно?
Хотя планировала заблокировать портал.
Кэрроу чуть не разрыдалась от разочарования.
– Так будет лучше, – вмешалась Элиана, и Кэрроу согласилась остаться. – На данный момент.
Решив этот вопрос, Мари уставилась на своего врага. Все мучившие ее страхи и сомнения вылились в негодование. Это злобное создание уже лишило Мари семьи и теперь собиралось использовать чувства Бауэна, чтобы заставить страдать этого гордого могучего воина, который выбрал Мари…
Гексе не жить.
– Я пошла. – Возможно, Мари не доживет до утра, но если умрет, то заберет с собой и Гексу. Она обернулась: – Мне нужно уничтожить эту злобную стерву.
– Мари, – Кэрроу взглянула в ее глаза с выражением благоговейного трепета, – думаю… что ты сама – злобная стерва.
Бауэн почесал затылок, чувствуя, будто они с Марией уже не одни в комнате. И оглядел комнату. Зеркало на стене как будто сместилось?
Вдруг стекло вздулось. Из него высунулись две маленькие ручки в перчатках и раздвинули ставшую податливой зеркальную поверхность в стороны.
Марикета.
При виде ее сердце у него подпрыгнуло, хотя Бауэн знал, что Мария смотрит на него. Ему не хотелось без нужды делать ей больно, но он не мог скрыть радости. Он уже начал бояться, что не получит возможности поговорить с Мари-кетой о том, какие чувства он к ней испытывает.
Но ведьма не удостоила его даже взглядом. С разрастающимся ореолом магии вокруг ладоней и зловещим взглядом зеркальных глаз она прямиком направилась к Марии, которая, не скрывая страха, попятилась.