Встреча с судьбой
Шрифт:
– Колдовство. Мари колдовала?
– Кто ты? – спросила она изумленно.
– Ты, – ответило отражение.
– Но как?
– Ты Зеркальная ведьма. Отражения передают тебе твои силы.
Голос звучал как у Мари, только искаженно, как ветер, просеянный сквозь покрытую изморосью листву.
– Я могу ворожить, глядя в зеркало?
Она знала несколько ведьм, обладающих такими способностями.
– Ты настоящая предсказательница.
Ого. Очень полезный талант. Истинные предсказательницы встречались довольно редко. Говорят, они могли не только предсказывать с помощью
– Но я не понимаю. Я никогда не пользовалась зеркалом для своей магии.
– Идем со мной. Я покажу.
Мари отшатнулась, от страха кровь застыла в жилах.
– Туда?
– Ты готова, Мари?
– Для чего? – Она чувствовала, как страх борется с соблазном, побуждение – с протестом. Это могла быть уловка колдуньи, заклятие с целью лишить Мари ее сил. Она резко покачала головой: – Нет, не готова…
Когда из водной глади вынырнула бледная рука, Мари хотела броситься бежать, но осталась на месте, загипнотизированная сверкающим яблоком, протянутым ей на почти прозрачной ладони.
– Попробуй… – искушал ее вздыхающий голос отражения.
Глава 20
Бауэн сглотнул и протер глаза…
Мари стояла у воды и тянулась к яблоку, предложенному ей призрачной мокрой рукой.
Вскочив на ноги, он с рычанием бросился к ней: – Не прикасайся к нему!
Его рык отозвался многократным эхом. Летучие мыши по темным углам взвились в воздух. Подбегая к воде, он краем глаза заметил отражение, не совпадавшее с реальной Марикетой. Ведьма даже не взглянула на него, в то время как женщина в воде не сводила с него ярких глаз.
Бауэн прыгнул к Марикете и, вырвав из ее руки яблоко, швырнул о стену с такой силой, что оно разлетелось брызгами. Тут их атаковали летучие мыши. Он повалил Мари на землю, накрыв ее собой.
Прошло несколько минут, прежде чем стая схлынула, и Мари открыла глаза. Он увидел в них себя, пока ее взгляд не прояснился.
– Ты дала слово, что не будешь при мне заниматься магией!
– Я думала, что ты спишь.
– Еще хуже!
Бауэн проснулся, ощутив, что больше не обнимает теплое округлое тело ведьмы, и испытал невероятное разочарование, поразившее его до глубины души. Услышав, что она роется в его вещах, решил, что ею движет та же причина, что двигала им, – любопытство, желание узнать о нем больше. Но ее, как оказалось, заинтересовало то зловещее письмо.
– Ты рылась в моих вещах!
– А ты в моих! Почему ты не отдал мне письмо? Ведь оно адресовано мне!
– Потому что предвидел, черт побери, что случится нечто подобное. Существо в воде появилось, вызванное рифмой, да? Что это за бесовщина?
– Не знаю.
– Она была похожа на тебя, но в дьявольском обличье. Если не знаешь, что это такое, то как можно быть уверенной, что оно не причинит тебе вреда?
Мари попыталась пожать плечами.
– Как я могу охранять тебя, – выдохнул он, – если ты вытворяешь такое? – Именно поэтому он так ненавидел магию. Это был враг, которого он
– Не имею.
Она скользнула взглядом по его лицу. Ее глаза без колдовского свечения были чертовски красивыми. Опушенные густыми черными ресницами, они имели серый цвет грозовых туч и были такими же неотразимыми, как все остальное в ней. У него возникло чувство, будто ей предназначено вот так смотреть на него. Зов инстинкта заставлял верить, что он правильно поступил, решив ее оберегать, и теперь был вознагражден тем, что держал ее в своих руках целую и невредимую.
Желание поцеловать ее вдруг стало непреодолимым…
– О нет, только не это!
Она попыталась увернуться от него, но это только усилило его желание. По ее приоткрывшимся губам он понял, что она это почувствовала.
– Я размажу тебя по пещере, Макрив. Он тут же скрутил ее руки за спину.
– Сомневаюсь, что в таком положении у тебя это получится.
Повернувшись на бок, он начал свободной рукой расстегивать ее рубашку.
– Что ты себе позво… – не договорив, Мари запнулась и тихо застонала, когда он твердым, коленом раздвинул ей ноги.
Прижавшись в поцелуе к ее ключице, он распахнул ее рубашку, откинув в сторону сначала одну половину, затем вторую. Но замешкался с передней застежкой ее прозрачного лифчика, потому что не имел опыта обращения с современными предметами женского туалета. И еще он не мог оторвать глаз от набухающих сосков, просвечивающих сквозь тонкую ткань.
Не выдержав, распорол застежку когтем, чтобы обнажить волнующуюся плоть. Ее прерывистое дыхание участилось.
Но едва он попытался к ней прикоснуться, как Мари снова оказала сопротивление, и ее грудь заколыхалась.
– Ах, красавица, ты кокетничаешь.
Мари замерла. Ее лицо и грудь залила краска. Пригнувшись к соску, он пробормотал: – Я слышал, что если дотронешься губами до соска ведьмы, она станет рабыней твоих рук.
– Я не ра… ох… – резко выгнула она спину, когда он лизнул ее.
Тогда он переместился к другому соску. Видя, что она не закрыла глаза, а зачарованно смотрит на него, застонал.
Бауэн сгорал от нетерпения сорвать с нее трусики, но заставил себя действовать медленно и нежно. Заметив пирсинг, провел по нему тыльной стороной пальцев. В ответ она вздрогнула.
– Я часто думал об этом последние недели. Как буду целовать тебя, ласкать языком.
Он знал, что его слова возбуждают ее, и чувствовал запах ее возбуждения.
– Я не хочу этого, – пробормотала она, слегка поеживаясь, с полузакрытыми глазами.
Он заскользил рукой по ее боку, и она послушно вытянулась.
– Ты можешь утверждать все, что угодно, но твое тело говорит мне об обратном.
– Ошибаешься.
– У меня не было секса почти два века, и три недели я не снимал напряжения. Когда в последний раз мастурбировал, то представлял под собой твое тело. Этого достаточно, чтобы свести мужчину с ума. А ты… тоже хочешь меня?