Вставная челюсть графа Дракулы

Александрова Наталья Николаевна

— Очень хорошо, что ты об этом помнишь, — фыркнула Лола, — но лучше было бы, если бы сразу ответил заказчику, что такими делами мы не занимаемся. Это же надо, что выдумали? Мне идти на работу! Да еще секретаршей!

— А ты бы хотела директором? — неосторожно вклинился Леня, за что получил от Лолы такой взгляд, что даже кот Аскольд, сидевший рядом с ним, предпочел отодвинуться, чтобы не попасть на линию огня.

— Это чтобы посетители хамили, сотрудники орали, а директор щипал за задницу? — закричала Лола. —

Ты этого хочешь?

— Да успокойся ты, ради Бога! — заорал в ответ Маркиз, потому что Лолке, как всегда, удалось вывести его из себя. — Никуда ты не пойдешь! Я сказал, что мы не станем заниматься этим делом! Можешь пойти сегодня вместе со мной на встречу с заказчиком и сказать ему об этом сама!

— Сегодня? — переспросила Лола. — Вечером? Да ты с ума сошел! Только мне и дел, что бегать по заказчикам! У меня сегодня вечер занят! И ночь тоже!

— Да? — неприятно удивился Леня. — Куда это ты собралась на всю ночь?

— Я тебе тысячу раз говорила, — ворчливо отозвалась Лола, — сегодня у меня встреча с моими однокурсниками. Ты не забыл, что я заканчивала в свое время Театральный институт?

— Забудешь тут, — буркнул Леня, — когда ты сцены чуть не каждый день устраиваешь!

— Вот и хорошо, что не забыл. Отвезешь меня к шести в ресторан. Хотя нет, я лучше возьму такси.

Маркиз тотчас обиделся. Он понял отказ Лолы от его услуг так, что она стыдится показываться с ним перед однокурсниками.

— Ой, что же я сижу! — спохватилась Лола. — У меня же миллион дел!

Леня заметил Вячеслава Сергеевича от самых дверей кафе, хотя тот сидел в дальнем конце зала. Впрочем, этот человек был заметен в любой толпе — его выразительное, решительное, породистое лицо, яркие глаза, густые седые волосы и врожденная элегантность невольно бросались в глаза.

Леня пересек кафе, осторожно лавируя между столиками, и поздоровался. Вячеслав Сергеевич приветливо улыбнулся ему. Перед ним стоял полупустой стакан свежевыжатого сока.

— Что вы будете пить, Леонид?

— Кофе по-венски.

Седовласый мужчина небрежным жестом подозвал официанта и заказал кофе по-венски для Лени и вишневый для себя. Как только официант отошел, он повернулся к Маркизу и спросил:

— Ну как, вы подумали над моим предложением?

— Знаете, — Леня задумчиво постучал ногтем по пепельнице и тяжело вздохнул, — мне конечно не хотелось бы вас огорчать, но я зарекся принимать заказы такого рода. Последнее время от таких заказных проектов у меня одни неприятности. Другое дело, когда я сам придумываю операцию, тщательно прорабатываю ее до мелочей… а если замысел исходит от другого человека, в нем могут оказаться неизвестные мне подводные камни…

— Однако вы взялись за «ювелирное дело», — напомнил Лене собеседник, — и блестяще с ним справились…

— Это другая история! Во-первых, как это не смешно, вопрос заключался в восстановлении

«исторической справедливости». Меня очень возмущают люди, способные ограбить ребенка или старика… да, честно говоря, и дело было очень легкое, а то, о чем вы меня просите теперь, кажется мне далеко не таким простым… конечно, я пока не знаю подробностей, но по крайней мере, так говорит мой внутренний голос, а я привык ему доверять.

— Я подумал и решил, что могу ознакомить вас с кое-какими подробностями… — начал Вячеслав Сергеевич, но Леня жестом остановил его:

— Если я буду посвящен в детали операции, я уже не смогу отказаться от участия. И вообще, вы же сами говорили при нашей прошлой встрече: меньше знаешь — крепче спишь…

— Наверное, вы правы, — Вячеслав Сергеевич опустил глаза, — это действительно непростое дело, непростое и опасное. И для вас это — только чужая головная боль. Но для меня ваше согласие — вопрос жизни и смерти. Буквально…

Он на какое-то время замолчал и снова поднял на Маркиза взгляд. Лене показалось, что за прошедшие с начала их разговора минуты его собеседник постарел на добрый десяток лет. Видимо, он действительно очень рассчитывал на Ленино согласие, и теперь утратил почву под ногами.

К столику подошел официант с заказом, и Вячеслав Сергеевич настороженно замолчал. Официант составил на стол чашечки. Леня обратил внимание на его грубые, слишком крупные для официанта, поросшие густыми рыжими волосами руки. Они казались особенно нелепыми по сравнению с крошечными кофейными чашечками. Седовласый мужчина дождался, когда служитель отойдет, проводил его равнодушным взглядом и продолжил:

— Я очень рассчитывал на ваше согласие и даже приготовил кое-какие материалы, которые могли бы помочь вам в работе.

Он вынул из внутреннего кармана небольшой плоский ключ и положил его на стол перед Маркизом.

— Вы уверены, что не передумаете?

Леня медлил с ответом и не сводил глаз с Вячеслава Сергеевича. Он видел, что для того ответ действительно важен, но тем не менее он не унижается и не пытается давить на собеседника.

— Там же и аванс, — продолжал седовласый, поднося к губам чашку, —уверяю вас, очень значительный…

Леня колебался. Вячеслав Сергеевич нравился ему, но он обещал себе, а главное — Лоле больше никогда не браться за сомнительные дела, в которых ему не все ясно и от которых исходит вполне определенный запах опасности. Да и с Лолкой будут большие проблемы, она не хочет устраиваться работать секретаршей. Леня прекрасно знал, что его партнерша упряма, как ослица, и если что-то втемяшилось ей в голову, то ни за что ее не переубедить. Разумеется, у Лени был в запасе специальный арсенал методов для убеждения Лолы. В конечном итоге с ней он справится, но страшно подумать, скольких нервов это будет ему стоить!