Вставная челюсть графа Дракулы

Александрова Наталья Николаевна

Лола удовлетворенно вздохнула, и тут явился сам директор, как раз к шапочному разбору. Директор фирмы Разуваев Павел Петрович оказался мужчиной в районе пятидесяти, хотя на самом деле ему может быть и меньше, догадалась Лола. Просто в глазах у директора плескалась нечеловеческая усталость и равнодушие ко всему на свете.

«Понятно теперь, отчего эта мымра забрала в фирме такую власть, директору просто на все наплевать, даже на то, что у него в приемной будет сидеть бледная моль в жутком зеленом костюме его нисколечко не волнует».

Итак, Лолу приняли и велели выходить на работу прямо с завтрашнего дня. Рабочий день в фирме «Интертрейд» начинался с девяти утра, и услышав про это, Лола чуть не свалилась со стула.

Если к девяти нужно быть на рабочем месте, а уж опаздывать в первые дни никак нельзя, уж Крыса Борисовна непременно проверит, то когда же нужно встать? Ну, допустим, Леня будет возить ее на машине, это езды минут двадцать, да еще накинуть десять минут на непредвиденные обстоятельства, получается полчаса. И хотя та же Крыса Борисовна максимально упростила всем сотрудницам сборы на работу, поскольку не нужно накладывать макияж и выбирать одежду — дурацкий зеленый костюм на все случаи жизни, все же необходимо принять душ и съесть что-нибудь перед тяжелым рабочим днем. На все кладем минут сорок, при условии, что завтрак будет стоять на столе. Итого получается, что вставать Лоле придется без десяти восемь, а то и раньше! Боже мой! — Лола застонала чуть не в голос. — Ей этого не вынести! Вставать в такую рань, и это зимой, в самое темное время года! Когда известно, что зимой организм и вообще-то ослаблен, а Лолин — в особенности. Уж так устроен ее организм, что ему нужно много спать. И вообще самостоятельно Лола ну никак не может подняться раньше десяти.

Впрочем, это не ее забота. Ленечка ей сосватал эту работенку, пускай теперь и поднимает ее по утрам. Кстати, Пу И тоже будет очень недоволен, он привык спать в теплой постели, а когда начинают возиться чуть не с семи утра, то никакого здорового, полноценного сна не получится. Лола представила, как Леня трясет ее каждое утро, ругается и грозится облить холодной водой, как силой запихивает в ванную и не дает закрыть дверь на задвижку, потому что твердо знает, что в ванной Лола тотчас же заснет, как вливает в нее крепчайший кофе и всовывает бутерброд с колбасой…

— Вам плохо? — спросила девушка, оформлявшая Лоле пропуск на работу.

— Мне хорошо, — мрачно ответила Лола.

— Вы как-то вздрогнули и прижали руки к сердцу…

— Это от радости, — сказала Лола без тени улыбки, — я безумно рада, что буду работать у вас в фирме. Просто не седьмом небе от счастья нахожусь!

И начались суровые будни. Все оказалось именно так, как и представляла себе Лола, только еще хуже. Директор, правда, не доставлял особых хлопот, приезжал он часам к одиннадцати, проходил в кабинет, вяло отвечая на приветствие Лолы, после чего туда же проскакивала Крыса Борисовна и плотно закрывала за собой двери. Они уединялись минут на сорок, причем до Лолы в приемную не долетало никаких звуков. Лола печатала какие-то бумаги и отвечала на звонки. Еще она следила, чтобы на столе не валялось ничего лишнего, и изредка проветривала приемную. Приходила уборщица Нюся — немолодая плечистая тетка с громким голосом и желтыми лошадиными зубами, одетая в зеленый рабочий халат. Нюся прибиралась спустя рукава, и получала нагоняй лично от самой Крысы Борисовны. После ухода Крысы от директора Лола приносила ему кофе и почту. Кстати, почту она разбирала с огромным вниманием, но пока безрезультатно.

Изредка в приемную забегала Света Ягодкина из бухгалтерии, и девушки удалялись покурить. Когда директор уезжал обедать, Лола наскоро приводила себя в порядок и, таясь от Крысы, тоже убегала на ланч. Едва выйдя на улицу, она быстро уходила от сотрудников в противоположную сторону.

Просто необходимо было отдохнуть и хоть недолго почувствовать себя нормальным человеком, а не затюканной секретаршей. Лола просила, просто слезно умоляла Леньку, чтобы он встречал ее на машине и возил обедать куда-нибудь в приличное место. Но этот жестокий человек, которому

абсолютно нет дела до ее самочувствия и переживаний, этот чурбан стоеросовый уперся насмерть. Он, видите ли, считает, что это неразумно! Кто-нибудь может увидеть и заподозрить неладное! Господи, да кому какое дело, возражала Лола, ну, подумают, что мы любовники, дело-то житейское. Но Маркиз держался твердо, просто-таки железобетонно. Он ни в коем случае не может рисковать операцией. В конце концов Лола сдалась, а что ей оставалось делать? Тем более, что, поглядев на себя в зеркало, она поняла, что появиться в приличном ресторане в таком затрапезном виде нет никакой возможности. Хотя человек, как известно, привыкает ко всему, и личной жизни сотрудников странные порядки, царящие в фирме, не слишком мешали. Лоле представился случай это заметить буквально в первый же день работы, когда они со Светкой, которая взялась ее опекать, отправились на улицу.

— Вот тут мы и обедаем, — Света Ягодкина кивнула на вывеску «Диетическое бистро», — недорого, вкусно и минимум калорий… впрочем, тебе-то о калориях можно не беспокоиться! — и она завистливо оглядела стройную Лолину фигуру.

Лола с ужасом подумала, что ей целую неделю придется питаться диетическими продуктами, и ее передернуло от отвращения. С куда большим удовольствием она выпила бы чашечку хорошего кофе и съела фруктовое пирожное… однако ей нужно было поддерживать хорошие отношения со своими новыми сослуживцами, и она, изобразив на лице довольную улыбку, воскликнула:

— Я обожаю диетическую еду! Морковные котлеты — это просто моя слабость! Как удачно, что здесь есть это бистро! А я как раз волновалась, что мне негде будет съесть мой любимый капустный шницель…

— Морковные котлеты? Ты любишь морковные котлеты? — удивленно переспросила Ягодкина, подходя к двери бистро, — но здесь ничего такого не подают…

В это время из стоявшей рядом машины выглянул мужчина лет сорока с ухоженными волосами цвета «соль с перцем». Послав Ягодкиной ослепительную улыбку, он призывно помахал ей рукой. На сиденье рядом с ним лежал большой букет темно-красных роз.

— Ой, Сережа! — Светлана замерла на месте и залилась краской. — Ты приехал! А я тебя не ждала раньше понедельника!

Она повернулась к Лоле и торопливо сказала:

— Извини, мы с тобой пообедаем в следующий раз! Понимаешь, мне срочно нужно съездить в налоговую инспекцию, у нас не сдана одна важная справка! Никому ничего не говори, я сама позвоню по мобильному и все объясню.

— Конечно, — кивнула Лола, с интересом разглядывая мужчину, — действительно, важная справка.

Ягодкина махнула ей рукой и села в машину.

Лола проследила за тем, как они уехали, и сказала самой себе, что все к лучшему, теперь ей совсем не обязательно идти в дурацкое диетическое заведение.

Рядом располагалась кофейня, с виду довольно приличная, куда Лола и направилась.

Она заказала большую чашку капучино, фруктовый десерт и ореховое пирожное и не торопясь приступила к трапезе, как вдруг рядом с ней раздался негромкий, слегка грассирующий голос:

— Вы не позволите присесть за ваш столик?

Лола подняла глаза. Возле ее стола стоял пожилой мужчина. Он был старомодно, подчеркнуто элегантен — черное пальто, белый шелковый шарф, галстук-бабочка, тщательно уложенные редеющие волосы. Возможно, пианист или дирижер на пенсии.

— Вы позволите? — повторил незнакомец.

Лола хотела сказать, что в кофейне много свободных мест, и уже придала своему лицу выражение сдержанного недовольства, но, оглядевшись по сторонам, увидела, что все столы вокруг действительно заняты. Вероятно, во всех окрестных офисах начался обеденный перерыв.

— Садитесь, — не слишком любезно разрешила она старику.

Тот рассыпался в благодарностях и уселся напротив Лолы.

— Вы здесь впервые? — осведомился мужчина, как только ему принесли кофе.