Вспышка
Шрифт:
— Ты не понял. Питер, они не знают КАК там работать. Это простые фермеры. Большинство из них никогда не выбиралось наружу. Большую часть времени ты потратишь на то, чтобы обучить их работать в вакууме. Да у нас нет ни достаточного количества костюмов, ни воздушных емкостей, ни компрессоров. А там тысячи дыр.
— Они могут научиться, а вращаться можно на всем, чем угодно. Ты представляешь какой объем работы перед нами? В моем штате четыре человека. Конечно, все они обучены работать в космосе, но такими силами нам не справиться.
— Тогда придумай что-нибудь еще, — настаивал
— Я пытаюсь…
— М-м… Я могу подать заявку на воду. Связаться с Уитни-центром и попросить их дать нашему грузу зеленую улицу.
— Не пройдет, — покачал головой Камен. — Когда груз придет, мы все будем дышать вакуумом, а нужно же еще закачать воду в систему.
— Тогда подумай о чем-нибудь. Найди надежное решение, и быстрее.
— Я знаю.
— Речь идет и о твоей шкуре тоже.
— Я знаю!
Давенпорт взглянул еще раз на индикатор давления, повернулся было, а затем плюнул точно на дисплей. Через секунду главный управляющий уже покинул шлюз.
Ковш
Совок
Лопатка
Черпак!
Раздатчик выдал порцию овсяной каши инженеру Питеру Камену. Тот взял чашку рукой, но не поставил ее на тележку, а застыл как статуя, уставившись на блюдо овсянки.
Каша по-прежнему сохраняла форму черпака, которым ее положили. С одного края виднелась потемневшая корочка, образовавшаяся в месте, где поверхность крупы в котле свернулась. В этот момент Питер Камен вспомнил, как готовила овсянку его мама.
Она всегда начинала с семян овса, этих светло-коричневых хлопьев, которые клали в холодную воду на дне кастрюли. Однако, когда вода закипала, они расширялись и заполняли… Нет, не так. Зерна не всплывали, как у риса, они сжимались в пасту наподобие клея, пока их не ставили на огонь.
Воспоминание о матери вызвало в памяти другие семейные истории. Что-то об овсе. Двоюродный дедушка Гарри Барнес со своим «Олдсмобилем»! Именно это… Радиатор дал течь, когда дядюшка Гарри пересекал пустыню Невада, и он решил было, что ему пришел конец. Полуденный зной и отказавший радиатор. И тут Гарри вспомнил, что в багажнике есть немного овсянки. Мама никогда не объясняла, зачем дядя возил ее с собой. Возможно, что она ему просто нравилась. Как бы то ни было, он насыпал немного овса в водяную систему, где она приготовилась, и паста, хотя мама всегда называла ее «крахмал», заполнила дырки в радиаторе. Дыры оказались закрытыми плотной пробкой наподобие хлебного мякиша.
Когда Питер стал инженером и научился разбираться немного в системах охлаждения и механике жидких тел, он всегда недоумевал, что произошло с овсяными хлопьями в радиаторе дядюшки Барнеса. Почему каша не заполнила собой узкие проходы и не перекрыла поток воды. Питер всегда сомневался в правдивости этой истории.
Однако быль это или не быль, но в голове Питера зародилась идея.
— Вам не нравится пища? — спросил повар.
— Что-что? — Питер вышел из транса.
— Еда. С ней что-то не так?
— Нет… все в порядке.
— Тогда почему вы не двигаетесь дальше, чтобы
— Извините… Скажите, у вас нет чего либо крахмала в кухне, скажем, овсяного крахмала?
— У меня что, бакалейная лавка?
— Извините.
— Тогда давай, двигайся.
Питер поставил овсянку на тарелку, вышел из очереди и пошел прочь. Он уже успел выйти из кафетерия, так и не услышав голосов, кричавших ему вслед.
— Эй, парень! Ты собираешься платить или как?
Вжик
Пшик
Вжик
Вжиик!
По характерному выражению глаз Давенпорта Питер Камен понял, что управляющий совершенно не следит за ходом его рассуждений. Было очевидно, что главный управляющий никогда не слыхал об «Олдсмобилях», не понимает структурных соответствий между пассивным солнечным теплообменником и воздушным радиатором двигателя внутреннего сгорания и имеет весьма смутное представление о том, где находится пустыня Невада и почему незапланированная остановка там может стать вопросом жизни и смерти. Питер сократил рассказ и сразу приступил к делу.
— Есть ли у вас запасы растительных крахмалов? Я имею в виду хорошо растворимые и, желательно, высокосортные.
— Я… м-м… м-м-м… — Давенпорт задумался. — Однажды, два, нет три года назад мы получили заказ из одной субтропической страны, нечто типа Танзании, Таиланда, в общем, что-то на «Т». Как бы то ни было, им нужен был крахмальный экстракт для детского питания. Мы засадили почти три гектара генетически выращенным ячменем и собрали урожай прямо в колонии, поскольку контракт специально оговаривал «невыплату за ситуационные отходы», под которыми подразумевалось растительное волокно. Когда пришло время отгрузки, они устроили революцию и не собирались выполнять соглашения и контракты старого правительства. В тот год мы едва не вылетели в трубу.
— Так вы не отгрузили товар? — спросил Камен.
— Нет. Мы решили зарыть его снова в землю.
— Черт!
— Спокойно… Теперь я вспомнил. Мы собирались сделать это, пока один из наших селекционеров не заметил, что колонии может понадобиться экстренный запас провианта, и хотя эта штука едва переваривается, но все же лучше жевать ее, чем бетон.
— Так где товар? — спросил Питер.
— Мы зарыли его, предварительно законсервировав. Ячмень в колодце под Сто двадцатой, восточной. Местные детишки называют это место «Холм детской неожиданности.»
— Великолепно! Ну а теперь пусть твои фермеры откопают крахмал. Мы сможем загрузить его в шлюзы под почвой и над фильтрующими матами. Как только крахмал доберется до теплообменников, он начнет разогреваться и запечатает все дыры.
— А сами теплообменники он не запечатает? — заметил Давенпорт. — Я имею в виду…
— Я проведу ряд исследований. Мы сможем проконтролировать размер комков так, чтобы они могли закрыть дыру в миллиметр, но свободно проходили бы по пятимиллиметровой трубе. Но даже пусть я не прав. Что для тебя лучше — дисбаланс тепла и немного стоячей воды или дырка в вакуум?