Вспомнить всё
Шрифт:
Вскоре впереди показался и человек – мальчишка, припавший к земле в тени пыльного валуна.
– Эгей, сынок! – помахав ему рукой, крикнул Норм. – Мы из пинольского бункера: у нас тут встреча с оклендской партией… помнишь меня?
Мальчуган, не ответив ни слова, развернулся и со всех ног умчался прочь.
– Не бойся, он мэру о нас доложить побежал, – объяснил Норм жене. – Мэр у них – старикан славный… Бен Феннимор его звать.
Вскоре навстречу путникам не без опаски вышли около полудюжины взрослых.
Норм с облегчением
– Оклендская команда уже на месте? – во весь голос спросил он.
– Нет еще, – сощурившись, ответил рослый старик в роскошной военной фуражке, с белой повязкой на рукаве. Это и был сам Бен Феннимор. – Вы – Шайн, верно? Уже с диорамой вернулись?
Берклийские флюкеры придвинулись ближе, обступили тачку, разглядывая диораму Шайнов. На лицах их отразилось искреннее восхищение.
– У них тоже есть Прелестница Пат, – пояснил Норм жене, – но… – Тут он понизил голос до шепота. – Но диорамы у них самые незатейливые. Дом, гардероб, машина – и все. Больше они почти ничего для нее не мастерят. Фантазии не хватает.
– И вы сделали всю эту мебель своими руками? – благоговейно выдохнула одна из жительниц берклийского флюк-бункера, в восторге воззрившись на Фрэн, и повернулась к остановившемуся рядом спутнику. – Взгляни, Эд! Видишь, чего люди достигли?
– Вижу, – кивнул ее спутник и тоже шагнул к Фрэн с Нормом. – Послушайте, а как бы в сборе на нее поглядеть? Можно? Вы ведь у нас в бункере будете все это собирать?
– Да, так и есть, – подтвердил Норм.
Берклийские флюкеры дружно ухватились за ручки тачки, и вскоре путники, без труда одолев последнюю милю, спустились по трапу вниз, в подземное бомбоубежище.
– Их бункер куда больше нашего, – вновь щегольнув познаниями, сообщил Норм жене. – На две тысячи жителей, не меньше. Прежде тут Калифорнийский Университет был.
– Понятно, – откликнулась Фрэн.
Войдя в чужой бункер, она слегка оробела, подалась назад, боязливо прижалась к Норму. Шутка ли – впервые за многие годы, с довоенных времен, увидеть незнакомых людей, да еще так много сразу!
Как только они, спустившись на первый ярус, начали разгружать тачку, к гостям подошел Бен Феннимор.
– Кажется, оклендцы вот-вот подойдут, – негромко сообщил он. – Мне только что доложили о чужих наверху. Готовьтесь. Мы-то, ясное дело, болеем за вас: вы ведь, с такой же Прелестницей Пат, как у нас, нам все равно что свои.
– А их куклу, Компанейскую Конни, вы хоть раз видели? – спросила Фрэн.
– Нет, мэм, – учтиво ответил Бен Феннимор, – но слышать о ней, живя по соседству с оклендцами, естественно, слышал, и… и вот что я вам скажу. По слухам, их кукла, Компанейская Конни, чуточку старше Прелестницы Пат. Чуточку, понимаете ли… э-э… взрослее, – уточнил он. – Просто, чтоб вас это не застало врасплох.
Норм с Фрэн озадаченно переглянулись.
– Благодарю вас, –
– О, Пол – он мало что значит, – заверил его Феннимор. – Всем заправляет Конни: а у Пола, по-моему, даже квартиры собственной нет. Однако вы лучше дождитесь прихода оклендских флюкеров. Не хотелось бы сбить вас с толку: мне, понимаете, все, что известно, известно лишь понаслышке.
– Я как-то раз видел Компанейскую Конни, – подал голос еще один берклийский флюкер, стоявший неподалеку. – Так и есть: она куда старше Прелестницы Пат.
– А сколько, по-вашему, лет Прелестнице Пат? – спросил Норм.
– Думаю, лет семнадцать, максимум восемнадцать, – ответил берклийский флюкер.
– А Конни? – с замиранием сердца выдохнул Норм.
– О-о, возможно, целых двадцать пять.
Тут с трапа за их спинами донесся шум. Вскоре на первый ярус спустилось еще несколько берклийских флюкеров, а следом за ними – двое, поддерживавшие с двух сторон широкий, увесистый подиум. Громадная диорама, развернутая на подиуме… да, тут было, было на что посмотреть!
Оклендская команда оказалась не семейной парой, не мужем с женой: составляли ее двое одинаково жестколицых мужчин с холодными, цепкими взглядами, не отражавшими никаких чувств. Поприветствовав Норма и Фрэн скупым, резким кивком, оба необычайно бережно опустили на пол подиум с заранее собранной диорамой.
Сзади за ними следовал еще один, третий оклендский флюкер с металлическим ящиком вроде обеденных судков в руках. Увидев ящик, Норм инстинктивно почуял: там, внутри, и хранится их кукла, Компанейская Конни. Остановившись, оклендский флюкер достал из кармана ключ и отпер ящик.
– Мы готовы начать игру в любую минуту, – объявил самый рослый из оклендцев. – Игральные кости, как и оговорено, заменим волчком. И таким образом сузим возможности для мошенничества.
– Согласен, – откликнулся Норм и неуверенно протянул говорящему руку. – Я – Норман Шайн, а это Фрэн, моя супруга и партнерша в игре.
– Я – Уолтер Р. Уинн, – представился оклендец; очевидно, команду противника возглавлял именно он. – Рядом со мной мой партнер, Чарли Доуд, а нашего спутника с ящиком зовут Питер Фостер. Он в игре не участвует. Он только охраняет диораму.
Умолкнув, Уинн обвел взглядом столпившихся вокруг берклийских флюкеров, словно бы говоря: знаю, знаю, здесь все поголовно без ума от Прелестницы Пат, но нам плевать, мы не из пугливых.
– Мы готовы начать игру, мистер Уинн, – негромко, однако ровно, твердо сказала Фрэн.
– А что насчет денег? – спросил Феннимор.
– Думаю, денег у обеих команд в избытке, – ответил Уинн, выложив на пол несколько тысяч долларов зелеными сотенными банкнотами. Его примеру последовал Норм. – Разумеется, о денежных ставках речь не идет: деньги сейчас – только средство ведения игры.