Вспомнить Все
Шрифт:
Следующие полчаса я, сидя верхом на мускулистой спине, двигалась по кругу. Это оказалось большим испытанием, и все мысли были сосредоточенны на том, как бы не слететь вниз, на притоптанный грязный песок. Несколько раз опасно наклонялась в сторону, и тогда я беспомощно старалась выровняться на спине, подергиваясь и сильнее сжимая круп лошади ногами. Отсутствие упора и возможности схватиться за седло, для меня это оказалось настоящим испытанием.
— Уже лучше, — крикнула Глория, наблюдая за моими жалкими попытками ровно сидеть на животном. — А сейчас отпусти вожжи, Дора будет вести лошадь,
— Что? Ты хочешь моей смерти? — не удержалась я.
Глория не ответила, сев на скамеечку и продолжив анализировать мои жалкие попытки не упасть лицом в песок.
Тренировка длилась всего пару часов, но я от усталости и перенапряжения валилась с ног. Но отдохнуть мне не дали и сразу после обеда Глория потащила меня гулять и не оставляла ни на минуту до самого вечера.
— И что нас ждет завтра? — устало вымолвила я, зевая.
— Скучать точно не будешь, — усмехнулась Глория, давая понять, что выдавать подробности своего замысла не собирается. — Сейчас вернемся в дом и сразу иди спать.
Я непонимающе подняла брови: солнце только начинало клониться к закату, и никак не ожидала, что так рано отправят в свою комнату.
— Завтра рано вставать, — и вновь эта загадочная улыбка и многообещающий взгляд. Ну что еще она придумала, чтобы занять меня и отвлечь?.. Я даже притормозила, запоздало понимая, что за весь день от силы пару раз вспоминала о случившемся.
Прикрыв за служанкой Дорой дверь своей комнаты, устало повалилась на кровать, показавшуюся неожиданно мягкой и удобной. Полежала какое-то время, прислушиваясь к внезапно возникшим ощущениям. Перенапрягшиеся мышцы, расслабляясь, начали побаливать. С упоением забралась под одеяло и первое время не могла отвлечься от этих тянуще-болевых ощущений и за наблюдением не заметила, как уснула.
После вчерашней встряски организма утро априори не могло начаться хорошо. Едва зашевелилась, потягиваясь, как растревоженные мышцы напомнили о вчерашнем, я застонала от внезапной боли во всем теле. Болело ВСЕ.
Больших усилий мне стоило собрать себя, а процесс одевания вызвал новый приступ боли. Даже привычный спуск по лестнице не был простым. Сидя в кресле, старалась по возможности не шевелиться, замерев, точно статуя. В таком виде меня и застала довольная и неожиданно счастливая Глория.
— Готова к новому дню? — словно не замечая моего состояния, спросила она. — Чуть не забыла. Анатоль просил тебе передать.
Она протянула руку, и на моей ладошке оказалась та самая маленькая склянка с уже налитым зельем. Я настороженно приняла ее, покосившись на Глорию, боясь, что вот сейчас она истошно завопит, не узнав меня. Но девушка уже отвернулась, отвлекшись. Выходит, и на нее не действует? Не понимаю тогда, как вообще это работает.
— И куда мы сегодня? — отмерла я, пряча флакон. Она весело засмеялась, от этого звука я дернулась, вскрикнув.
После завтрака экипаж уже ждал нас возле самого крыльца. Не успела я устроиться напротив Глории, как та наклонилась ко мне, зашептав:
— Завтра я организую званый ужин. Будут только самые интересные люди
Я мысленно съёжилась, терпеть не могу длительные походы по магазинам. Но, сегодня, похоже, придется потерпеть.
В первом магазине, большом и светлом, продавалась, конечно, одежда. Глория заставила меня перемерить пять платьев разных цветов. Вроде и не так много, но пока наденешь-снимешь каждое, кажется, проходит целая вечность. В итоге ее взгляд остановился на бирюзовом платье с небольшим количеством рюш по подолу и рукавом две четверти. Глория указала на туфли, подходящие к ним.
— А это еще зачем? — не поверила я своим глазам, когда она выбрала чулки.
— У каждой девушки должны быть, — отрезала она, давая понять бессмысленность моих возражений. И наклонившись к самому уху, шепотом добавила. — Если хочешь, могу более подробно рассказать об отношениях мужчины и женщины. Я немало знаю секретов обольщения, на званом ужине сможешь опробовать.
Подмигнув, она выпрямилась и кивнула на вопрос продавщицы.
Когда мы вышли на улицу, прошло не меньше трех часов. Оглядевшись, я, к своему удивлению, обнаружила, что среди относительно небольшого числа разодетых господ мелькали люди в более простых, повседневных одеждах: зазывалы, уличные торговцы всевозможной едой, живыми птицами, печатной продукцией, слева работал своей метлой подметальщик. Откуда-то доносился голос уличного певца.
По сути число раз, когда я была в городе, можно пересчитать по пальцам, да и то большинство из них я проезжала мимо или ожидала в экипаже. Сейчас открывшаяся моему взору картина была неимоверно интересна.
— Девушка, хотите знать свою судьбу? Я вам расскажу все: когда вы выйдете замуж и сколько у вас будет детей, — этот женщина выскочила словно из неоткуда. Я посмотрела на нее с опаской, не зная, как реагировать. — А может, хотите приобрести снадобье на удачу или привлечение любви? — странным образом мой голос пропал, изо рта вырывались лишь отдельные звуки.
— Пошла вон, шарлатанка, — раздался уверенный голос подошедшей Глории, и незнакомка тут же исчезла, слившись с мимо идущей толпой. — Ни на минуту тебя нельзя оставить одну. — Она ободряюще улыбнулась и потянула к следующему магазину.
В последующие два часа успели побывать в ювелирном, в магазине аксессуаров, косметики. Из каждого за нами выносили коробки, складывая их в ожидавший нас экипаж.
— Еще долго? — взмолилась я, кроме того, что мышцы не давали покоя, я успела проголодаться.
Правильно оценив ситуацию, Глория поискала в толпе взглядом и, жестом подозвав рослого мальчишку, отдала деньги. Я с интересом выглянула из-за ее плеча.
— Уже недолго. Держи, — и в моей руке оказался кусок хлеба с колбасой, смазанный сероватым маслом. Поднесла его ближе к лицу, принюхавшись, лизнула — действительно масло. На вид выглядит не очень, но на вкус вполне сносно.
Кто бы мог подумать, что вся из себя Глория станет есть уличную еду. Неожиданно она предстала передо мной в новом свете не девушки, познавшей многое за свою жизнь, а обычным человеком. Умяв бутерброд, она сразу выдала мне указания: