Вспоминая Эверли

Берг Д. Л.

— Отлично, — ответил я, — тогда я найду кого-нибудь другого.

— Конечно, найдешь. И не одного. Один клиент не покроет пятьдесят миллионов.

Он подначивал меня, но я не стал утруждаться с поиском ответа. С тех пор, как я вернулся в дело, это стало его любимым развлечением — давить на кнопки, чтобы увидеть мою реакцию. Поэтому я сдерживался, но понимал, что взрыв — лишь дело времени. Отталкиваясь от стены, на которую опирался, я направился в свой офис. Это была подходящая дистанция от Трента, и сейчас мне нужно было все свободное пространство, какое только возможно.

Пятьдесят миллионов долларов.

Самодовольный

хрен. Часть меня все еще не верила ему, но страх и ужас возвращались, стоило мне вспомнить ту ночь, когда я потерял все. Он не лгал.

Я так облажался. Облажался по-королевски.

И Трент ожидал от меня нереальный откат.

Мы только что получили два миллиона от Смитов. Даже если бы он учел их в уплату моего долга, я по-прежнему должен был бы расплачиваться за свою ошибку примерно вечность.

И понимал это.

Он получил назад своего партнера, и я работал задаром.

Он был в выигрыше с какой стороны ни посмотри.

Сейчас я ненавидел его больше, чем когда-либо еще, поэтому мне были нужны мои клиенты. Но любой мой ход он умудрялся повернуть в свою пользу в последний момент.

Мне нужно было свое дело. В стороне от его неусыпного жадного взора.

Но как это сделать?

Передвинув курсор мышки, я зашел в поиск: газеты, колонка сплетен, бизнес журналы. Черт, мне нужно, что угодно. Мне нужна зацепка. Просить людей доверить тебе свои деньги было деликатным делом, особенно, когда ты играешь по-крупному. А иначе мне было нельзя, если я планировал играть по правилам Трента. Ты не можешь просто подойти к миллиардеру и сказать: «Эй, я хотел бы нагреть тебя на крупную сумму… ты в деле?». За исключением тех немногих, кто заслуживал внимания, крупными богачами становились только при наличии мозгов. Чтобы заслужить их доверие, нужно было сыграть на компромиссах, и это требовало большого терпения. Учиться терпению мне было уже поздно, а остальное большинство выпадало из моей лиги. У меня по-прежнему оставались навыки обхаживания, которые так ценил Трент, но когда дело доходило до жонглирования крупными суммами и фактами, я был беспомощен. Это было в той части моей памяти, которая была утеряна, и я до сих пор лишь имитировал это знание.

Медленно тянулись часы, и я просматривал веб-страницы, пока неожиданно не наткнулся на кое-что интересное.

— Магнолия, — прошептал я.

Мой взгляд остановился на журнальной статье, в которой рассказывалась история успеха ее отца-миллиардера. На небольшой фотографии была вся семья, включая прекрасную длинноногую блондинку, с которой я встречался несколькими месяцами ранее, когда признал саму мысль о жизни с Эверли безнадежной и решил устраивать свою без нее.

— Бинго, — сказал я самому себе, четко представляя, что делать дальше.

Я взял телефон, чтобы сделать звонок, который наверняка толкнет меня еще дальше во тьму.

Пути назад нет.

Глава 3

Эверли

Я внутренне стону, когда читаю письмо во второй раз.

— Почему ты такая серьезная? — спрашивает Райан, делая его лучшее подражание Джокеру.

Это звучит так, будто ему ужасно холодно, а не что-то отдаленно напоминающее знаковый характер Хита Леджера, и я не могу сдержать маленькую

ухмылку, которая тянет уголки моих губ.

— Мы получили письмо от твоей мамы, — отвечаю я, пораженно падая головой.

— О, да? — спрашивает парень, проносясь мимо меня по дороге на кухню и выхватывая письмо из моих пальцев.

— Это длинный список, — комментирует он, хватая яблоко из чаши с фруктами, которая отчаянно нуждается в пополнении.

Райан был фруктовым маньяком — ел несколько бананов и яблок в день, поэтому было невозможно держать миску полной.

— Не смешно, — отвечаю я, двигаясь, как зомби к кофейнику в своих мыслях.

Мне? Мне не нужно было много еды, пока вокруг был кофе.

— Каллиграфия? Она сумасшедшая?

— Она твоя мать, и это было просто предложение, — говорю я, заполняя свою чашку, когда ко мне возвращается длинный список требований.

Райан был единственным ребенком. После нескольких выкидышей его родители отказались от идеи иметь детей в целом и решили задуматься о том, чтобы прожить оставшуюся жизнь, как семья из двух человек. В возрасте тридцати девяти лет во время ежегодного визита к врачу госпожа Спарроу оказалась беременной. Супружеская пара была в восторге, но это означало, что Райан был благословлен родителями с давних времен, где каллиграфия считалась нормой, и рассылка электронных приглашений на мероприятие была определенно не популярна.

Мистер Спарроу скончался несколько лет назад от сердечного приступа, и я только однажды встретилась с матерью Райана. После того, как ее муж умер, она предпочла переехать в Пенсильванию со своей сестрой, которая теперь стала ее главным воспитателем. Райан, будучи верным любящим сыном, предложил вернуться в свой родной дом и к ней, но она знала лучше. Несмотря на то, что в настоящее время я расстроена из-за женщины за возмутительный список свадебных обязанностей, которые она отправила, я благодарна, что она отказалась от его предложения. Если бы он переехал вместе с матерью, не думаю, что когда-нибудь нашла бы его в моем кафе в тот день, терпеливо ожидая, когда я скажу «да». Несмотря на то, что я только однажды встретила ее, она показалась мне сложной. Вероятно, у него не было бы времени для кофе, преследования или знакомства.

И возможно, тогда мы никогда не оказались бы здесь.

— Как, черт возьми, мы успеем все это сделать вовремя? — замечает он, грызя яблоко «Гренни Смит», и протягивает мне свою чашку, чтобы наполнить кофе.

Я беру его чашку, заполняю ее до краев и передаю ему.

Парень смотрит вниз на чашку и хмурится.

— Ты не оставила места для сливок, — сказал он.

Теперь ты такой же пурист, как я.

Я понимаю свою ошибку почти сразу и беру ее обратно, сделав быстрый глоток, чтобы оставить дюйм или два для его сливок и сахара.

— Мне очень жаль. Я измотана, — быстро отвечаю я, подхожу к кухонному столу и сажусь за него, глядя вниз на изношенное дерево и чувствуя, как бьется мое сердце.

— Нет проблем, — ярко отвечает парень, не замечая моего беспокойства, когда я отвожу от него взгляд.

Это было не в первый раз с тех пор, как я ушла от Августа на прошлой неделе. Райан ничего не сказал. Я не знала, было ли это специально или просто общее отсутствие знаний.

Он не знал, какой Август пьет кофе или какую сторону кровати он предпочитал.