Всплеск
Шрифт:
Повезли туда народ на подготовленных автобусах с затемненными окнами. Как в любом фокусе, в нужный момент отвлекли, привезли на место и скоренько провели церемонию прощания, ведь, по легенде, иного света должно быть мало, автобусы стояли с выключенными фарами. Вдоль дороги установили стол, с ним они скрасили первые тридцать минут огненного шоу. Мы рассадили их по автобусам и увезли в зал для поминок. Наутро рабочие собрали прах, переломали все к чертям, часть вывезли на свалку, часть сожгли.
Прах был вручён семье покойного, а на кладбище настоящем поставлен
– Никто ничего не заметил? – спросила Вероника.
– Всей правды никто не знал, каждый находился на кусочках своего пазла.
– Ну а сам какую церемонию предпочел бы?.. Ну для себя? – Вероника разжевывала сыр.
– Занятно. Но выбрал бы греческую. Костер, мать его, две монеты для паромщика. – Для Соера это казалось воспоминанием, нежели предстоящим будущим.
– Веришь в существование загробного мира? – Вероника верила, в отличие от мужа.
– Предполагаю, их множество. Мне представляется верхом напыщенности момент, в котором человек считает себя единственным разумным существом во вселенной. Глупо ведь и беспочвенно… – Соер её обнадёжил, не став запутывать.
– Почему беспочвенно? – Андрей решил осведомиться, оторвавшись от сыра.
– То, что человек не может увидеть и понять, это его проблемы в связи с определенной развитостью ума. Микробы не наслышаны о могуществе человеческой расы. – Соер ухмыльнулся.
– А на твой взгляд… Множество миров? – Веронике стало интересно.
– Да, со своими законами, властью и укладом. Буддисты, кстати, считаю, в чём-то правы: то, что предстоит человеку в дальнейшем, связано с его настоящим. – Соер водил пальцем по краю бокала.
– Бабочкой можно стать? – улыбнулся Андрей, сии разговоры для него имели смехотворную составляющую.
– Увы, нет. – Соер посмотрел в глаза Вероники, та, обладая неким предчувствием, решила оставить для себя возможность удивиться.
Вероника перевела тему на позитивную. Речь пошла о животных, их здоровье, безопасности. О клиниках, хозяевах, кредитах, ответственности, планах.
– Знаете, мне пришла удивительно выгодная мысль. – Соер посмотрел на них. – Я помогу вам открыть клинику. А вы взамен поможете мне.
– Класс! – Вероника захлопала.
– Как мы сможем помочь тебе? – Андрей задал резонный вопрос.
– Мне понадобятся врачи-ветеринары. – Соер, улыбаясь, вглядывался в будущее.
– Бандитские доктора? – тихим голосом поинтересовалась Вероника.
– Нет, – засмеялся
Раннее утро, воздух стал суше и теплее. Кое-где клацали двери, проплывали ранние работящие пташки, на короткий промежуток смог был оттеснен, запах листвы пропитывал воздух. Со всех сторон двор окружен многоэтажками. Где-то вдали раздалось пение птицы, недолгое, она опомнилась, что в городе петь на улицах по утрам если не запрещено, то встречается неодобрением и в крайне редких случаях пальбой из пневматических винтовок. Джимми взглянул на небо. Он сидел на лавке во дворе. Там не было детской площадки. Немного заросший, неухоженный, двор напоминал промежуточный пункт: люди шли мимо него. Кроме крашеных бордюров, намеком на процветающую цивилизацию стали дома, хотя по их виду вряд ли можно сказать, цивилизация действительно процветает. Похоже, это обстоятельство на короткое время и птицу ввело в заблуждение. Тяжело вздохнув из-за неизбежного периодического кризиса личности, в который впадал он вынужденно и нехотя, как и бывает с этими кризисами. Его образ жизни не был напряженным, он никогда не переживал, ни в чем не нуждался… По крайней мере, в последнее он верил. По небу плыли облака. «Как просто», – по какой-то причине подумал он. Облака продолжали плыть. Джимми несколько раз им похлопал. Сунул руку в левый карман, нащупал сигареты, взглянул в пачку – осталось две. Закурил. Курить с поднятой головой – не лучшая идея, он начал рассматривать двор. «Не хватит времени», – эта завершающая мысль, как доподлинно мне известно, связана с деревьями, а точнее, незнанием их видов. Вдруг его взгляд вернулся к одному неизвестному лиственному. Джим напряг зрение, ему показалось движение. Он внимательно всматривался в левый край ствола. С правого аккуратно показалось детское лицо, лет шести – девяти, впрочем, угадывать возраст не входило в его умения. Девочка с двумя торчащими несимметричными косами смотрела на него. Сомнения отпали после того, как ребенок поднес к своим глазам указательный и средний пальцы, а затем перевел кисть на него, оставив задействованным один указательный. Джим быстро бросил взгляд на свою сигарету на предмет дополнительных примесей. Мимо. Снова на ствол. Девочка всё на него пялилась, показавшись полностью. «Милейший ебанутый ребенок», – он смотрел пристально в ответ.
Девочка была простовато одета в старые, но чистые вещи. Умное и дерзкое лицо существенно смягчала прическа: две копны волос, наспех собранных вместе, но по разные стороны, разной длины и с разного цвета резинками. Джим показательно положил бычок на асфальт, наступил подошвой, поднял и медленно, не сводя глаз с девочки бросил окурок в урну.
Девочка подняла большой палец левой руки, потихоньку скрываясь обратно за стволом дерева. Последней пропала маленькая ручка с поднятым большим пальцем. Джим сделал глубокий вдох, немного усомнившись в происходящем, сел медленно на лавку, достав из внутреннего кармана фляжку, кою успел сорока минутами ранее зарядить вновь. Сделал несколько бодрящих глотков, вновь приступив рассматривать небо.
Конец ознакомительного фрагмента.