Вспаханное поле

Кастро Эрнесто Л.

зяином и пеоном, если они, засучив рукава, с охотой бе¬

рутся за работу.

Было видно, что он заранее решил, как вести себя, и

неукоснительно следует этому решению. Мануэль понял,

что Хулия, Пабло

и даже Клотильда поддерживают

254

отца, и, чувствуя, что все-его планы рушатся, проговорил

без всякого воодушевления:

— Ну, что ж, раз вы так считаете, поедем в Ла-Пампу.

Он открыл дверь, чтобы выйти, и в сарай проник сол¬

нечный свет. Панчо выпрямился и сказал строго и вну¬

шительно:

— Нет, ты не поедешь. Я тебя не неволю!

Его металлический голос заставил Мануэля обер¬

нуться. Глядя в глаза сыну, Панчо прибавил:

— Мой отец и Сеферино любили чистое поле, без па¬

шен и изгородей... Я хотел, чтобы оно было вспахано и

плохо ли, хорошо ли, но всю жизнь добивался этого...

Добивайся и ты, чтоб оно было таким, как ты хочешь.

Быть может, впервые Маноло почувствовал безгра¬

ничную энергию отца и его фанатическую приверженность

к земле и не мог не проникнуться глубоким уважением

к нему.

— Ты, сынок, много читал, — продолжал Панчо, — и,

может, будешь удачливее меня. А коли туго придется,

не

бойся, даже если тебе будет грозить тюрьма, потому что в

тюрьму попадают и честные люди!

Возможно, он думал при этом о себе или вспоминал

о поденщике Хавьере. Но, как бы то ни было, не остава¬

лось сомнений, что суровый опыт не прошел для него да¬

ром. Глядя через полуоткрытую дверь на залитую солн¬

цем кукурузу, он, словно желая оправдать свое поведение,

сказал сыну:

— Я уже слишком стар, чтобы отвернуться от поля...

Не знаю, понимаешь ли ты меня?

— Понимаю, — ответил взволнованный Маноло.

Отец улыбнулся, словно этот ответ снимал с его души

тяжесть.

— А раз понимаешь, сынок, поступай так же, как Се-

ферино, — держи путь туда, куда тебя тянет. А я...

Он заметил обращенные на него взгляды Элены, Паб¬

ло, Хулии и Клотильды и поправился:

— ..А мы пойдем дальше той дорогой, которой шли

всегда: наша доля — пахать и сеять.

Он снова устремил взор на краешек пашни, виднев¬

шийся через полуоткрытую дверь, и так велико было его

волнение, что в первую минуту он даже не заметил, как

Элена, подойдя к нему, обняла его.