Вскрываем карты!
Шрифт:
Временами среди русскоговорящей публики мелькали группы матросов с иностранных судов. По международным правилам все они были одеты в уставную форму, будь ты хоть военный, хоть гражданский. При встрече с находящимися в увольнении российскими морячками, группы обменивались косыми взглядами, однако наличие на улицах огромного количества военных патрулей помогало избегать «международных конфликтов локального масштаба». Короче говоря, всё тихо и чинно. Впрочем, предстоящие битвы не минуют сей город. Как только над Восточным опустится ночь и парни «примут на грудь» достаточное количество крепкой выпивки, в темных переулках непременно сойдутся в кровавом мордобое французы с англичанами, китайцы с ненавистными
Откуда, спросите, все это мне известно? А все от тех же разговорчивых офицеров из штаба Дальневосточного военного округа, а еще заботливый Павел Мартынович Тян предостерег меня от ночных хождений по городу, поскольку, помимо возбужденных алкоголем военнослужащих в городе хватает разного рода гопоты, готовой прибрать к рукам имущество запоздалого подвыпившего гуляки, зачастую вместе с его жизнью. Ха-ха-ха и еще миллион раз — Ха! Да чтобы Владимир Прохорович Зубов, к тому же, Прикаспийский забоялся каких-то бандитов или пьяной матросни! Короче, не смешите мои тапочки, а то подметки отвалятся.
Весна, погода отличная, девушки, також, улыбаются мне, я — им. Но знакомиться на улице с барышнями из благородных семейств моветон. Для этого существуют всякого рода званые обеды и вечера, но только не посередь улицы. Впрочем, в данный момент оном мне без надобности. У меня впереди вечер в обществе зажигательной дамы. Ну я надеюсь.
Итак бодрым шагом я добрался до Адмиралтейской площади, где в глубине приличного по размерам парка среди рододендронов, аралий, высоченных корейских кедров и прочих дальневосточных эндемиков, названия большинства которых мне не известны, стоит неприметное трехэтажное здание. Владелица «Райского Сада» (иногда заведение неофициально именуют на ветхозаветный манер «Эдемским Садом» или просто «Эдемом») Арнаутова Глафира Викентьевна свое предприятие особо не афиширует, кому приспичит, непременно найдут — все же, слухами Земля полнится. А еще, насколько мне известно, цены здесь запредельные, для офицеров младшего и даже среднего звена практически недоступные. Для таких существуют более демократичные заведения, нежели это.
«Молодой красивый господин» в моем лице был принят и тут же обласкан аж самой мадам Арнаутовой, поскольку мой стильный богатый прикид и слегка нагловатое выражение морды лица были расценены этой весьма опытной женщиной крайне положительно. Сама хозяйка оказалась статной дамой, росту под сто семьдесят сантиметров, на вид лет слегка за тридцать (но по слухам, Глафира Викентьевна значительно старше, хоть точный возраст женщины никому не известен). Ни единой морщинки на чисто славянском лице, обрамленном замысловатыми каскадами светло-русых волос. Взгляд огромных небесно-синих глаз поневоле проникает в душу, а голос низкий грудной обворожительный заставляет лиц мужского пола тут же поддаться исключительному обаянию этой женщины и едва ли не благоговейно трепетать перед ней.
— Молодой человек у нас впервые, — не спросила, констатировала мадам Арнаутова, глядя на меня своими синими-пресиними «озерами», обрамленными длиннющими в меру подкрашенными ресницами.
— Так точно, госпожа Арнаутова! — невольно отчеканил я, хоть и был одет в цивильное.
—
— В таком случае, просто Володя, — я одарил хозяйку ответной весьма лучезарной улыбкой.
— Рада видеть в своем скромном заведении столь примечательную личность. Насколько мне известно, вы, Владимир, и поэт, и композитор знатный, к тому же офицер блистательный, к самому Государю Императору вхожи.
— Полноте, Глафира Викентьевна, — назвать даму «просто Глафирой» у меня все-таки язык не повернулся, — слухи обо мне сильно преувеличены. Написал несколько вещиц на досуге. Рад, что людям нравится. На мой же взгляд, всё довольно незамысловато…
— … зато от души, молодой человек. Уверяю, ваши песни находят отклик во всех слоях российского общества…
На взаимные экивоки и обсуждения в основном моей персоналии у нас ушло минут пять. По окончании необходимого минимума обмена любезностями, Глафира Викентьевна, как человек деловой и очень занятой взяла меня под локоток и повела в «смотровую залу», где в креслах за чайными столиками и на мягких диванах располагалось около двух дюжин разновозрастных представительниц прекрасного пола, от шестнадцати, до тридцати.
— Выбирайте, Володя, — мадам Арнаутова обвела широким жестом холеной ручки комнату и находящихся в ней дам.
Чёрт, все красотки, аж глаза разбегаются.
Тут мое внимание привлекла стоящая у окна стройная довольно рослая девушка, обладательница яркой восточной внешности. Скорее всего, китаянка, насколько мне известно, японки и кореянки более миниатюрны и чаще кривоноги. У этой же на удивление и многим на зависть ножки были точеными, мне так и захотелось именно с них начать изучение заинтересовавшей меня девицы. Бедра довольно широкие для представительницы азиатской расы и грудь размера эдак третьего без лифчика приятной формы, что не совсем свойственно азиаткам. Шея высокая, лебяжья, черты лица просто идеальны, на мой искушенный взгляд. Густые черные как смоль волосы уложены в хитроумную прическу. Особенно поразили глаза — большие миндалевидные черные, как два бездонных колодца, в которых я тут же и утонул. А еще я чувствовал от нее поток ментальной энергии, направленный конкретно на меня. Интересно, девушка из одаренных, хоть и не самого высокого ранга, но до грандмага вполне дотягивает. Вне всяких сомнений, сегодняшний вечер будет весьма и весьма томным ибо одаренная в роли сексуальной партнерши — вариант для меня наиболее предпочтительный — давненько прокачкой своего дара не занимался.
Все прочие кандидатуры даже рассматривать не стал, поскольку от добра добра не ищут. Я уверенно кивнул в сторону заинтересовавшей меня девушки:
— Эта.
— Так и знала, что молодому господину понравится именно наша Чуньхуа, — заулыбалась хозяйка заведения, — в переводе с китайского её имя означает…
— … если не ошибаюсь, Глафира Викентьевна, — меня буквально что-то за язык потянуло похвастаться некоторым знанием восточных наречий (изучению японского и китайского посвящаю в последние дни все свободное время), — весенний цветок.
— Совершенно точно, Владимир! — захлопала ладошками мадам Арнаутова. — Так вы у нас, помимо всех ваших прочих талантов, еще и китайским владеете.
— Нельзя сказать, что в полной мере, — я скромно потупил глазки, — скорее на самом начальном уровне.
Впрочем, обсуждать темы хоть интересные, но к делу не относящиеся, хозяйка заведения не стала. Госпожа Арнаутова, как женщина деловая тут же перешла к делу:
— Час в обществе очаровательной Чуньхуа обойдется вам в двести рублей ассигнациями.