Всеобъемлюще
Шрифт:
ВЕРА ИВАНОВНА.
«Скажи мне, Анхелина,
А где наш граф, который ночью
Поздно вдруг явился, растрепан,
Не в себе, не в духе,
На себя не обратился,
Где спит он? Он упал или лежит
У нашего камина?
Скажи скорей, скорее-е-е-е-е,
Всеобъемлюще-е-е-е-е-е!» (Бегает вокруг пальмы).
НИНА СЕРГЕЕВНА.
«Наш граф лежит на пуфиках,
Возле камина, боки греет,
Он где-то был, боюсь признаться вам об этом,
О
ВЕРА ИВАНОВНА.
«Дак знаешь ты?» (Залезла на лесенку, ухватилась за канат, раскачивается).
НИНА СЕРГЕЕВНА (смотрит на неё поверх очков).Ты как-то по-новомодному, по совремённому … Мейерхольд, блин …
«Дак как же я не знаю?
Ведь я служанка ваша много лет.
Стираю, мою, чищу вам, варю
Так много, всеобъемлюще!»
ВЕРА ИВАНОВНА (пробежала от кулисы к кулисе, включила фонари, встала в центре сцены).
«Дак отвечай же, что ты знаешь
Такого, всеобъемлющего,
Много, всеохватившего всех нас,
Скажи, скажи скорей!»
НИНА СЕРГЕЕВНА.
«Да он с пастушкою связался,
из поселения, что тут, напротив замка
Расположено.
О, это видно всеобъемлющая страсть
Или сказать точнее – страстная любовь!»
Пауза.
Какой бред. Бред сивой кобылы. Ну, просто – бычок, в заднице чеснок: макай, да ешь. И что ты тут увидела? Какое материнство? Какая твоя тема тут? Где она? Ау?! Зачем ты лезешь в это чхинчхапуру, в этот позор?!
ВЕРА ИВАНОВНА. Ну, это же только начало! Там дальше оно проклёвывается!
НИНА СЕРГЕЕВНА. Кто?!
ВЕРА ИВАНОВНА. Материнство!
НИНА СЕРГЕЕВНА. Тут с вами не захочешь никаких девяносто рублей. То артисты отвратно играют и ты должен сидеть и смотреть это, то пьеса такое барахло, что нету слов. Всё. Я пошла. Знаешь, в грязи купаться со свиньёй – обе в дерьме окажетесь, но удовольствие получит только свинья
ВЕРА ИВАНОВНА. Ты про кого это? Кидай реплики! Что я потом говорю? Ну, что там дальше?!
НИНА СЕРГЕЕВНА. Ничего. Тут написано: «Графиня и Анхелина пляшут». С чего это вдруг?
ВЕРА ИВАНОВНА. Ну, давай.
НИНА СЕРГЕЕВНА. Я не поняла. То есть, Анхелина и Графиня пустились в пляс после этих слов про графа?
ВЕРА ИВАНОВНА. А тебе-то что?
НИНА СЕРГЕЕВНА. Нет, а какая логика? Какой повод?
ВЕРА ИВАНОВНА. Ну, пляшут.
НИНА СЕРГЕЕВНА. Дак какой мотив-то какой у них?
ВЕРА ИВАНОВНА. Мотив – элегия, радость какая – развеселый-веселый мотив.
НИНА СЕРГЕЕВНА. Да с чего они плясать-то начинают?
ВЕРА ИВАНОВНА. Ну,
Нажимает кнопку на магнитофоне.
НИНА СЕРГЕЕВНА. Да с чего они в пляс-то пустились?!
ВЕРА ИВАНОВНА. Автору виднее.
НИНА СЕРГЕЕВНА. А если автор – идиот?
ВЕРА ИВАНОВНА. Начали! Давай, подпляши мне.
НИНА СЕРГЕЕВНА. Да с чего?! Я не подписывалась под этим. Я только реплики обещала.
ВЕРА ИВАНОВНА. Давай!
Звучит какая-то быстрая, радостная музыка.
Они обе приплясывают вокруг пальмы и венков.
Устали. Сели. Дышат тяжело.
НИНА СЕРГЕЕВНА. Что это за барахло? Эта музыка – не музыка. Скрипка, бубен и утюг. Новогодний утренник в детском саду для детей с отставанием в развитии.
Пауза. Молчат. Нина Сергеевна села за стол, закурила, трясёт ногой.
Ох ты, горе, муж Григорий. Хоть бы худенький – Иван.
Вера Ивановна встала у окна.
Смотрит на кран, который на стройке туда-сюда возит что-то на стреле на своей.
ВЕРА ИВАНОВНА. Нина …
НИНА СЕРГЕЕВНА. Чего?
ВЕРА ИВАНОВНА. Вчера я сварила компот из мороженой калины и в квартире воняет солдатскими портянками, казармой.
НИНА СЕРГЕЕВНА. Ну и что?
ВЕРА ИВАНОВНА. Говорят, калина очень полезна. Но нюхать компот из нее невозможно. Кошка сидит на подоконнике, окно открыто, там решетка, кошка смотрит туда, на волю, на воле - идет дождь. Сквозь кашу листьев, совсем темных к ночи, я вижу немножко небо: оно почти белое, там, за тучами. Идет дождь. А я думаю: там кто-то летит в самолете в небе. Куда-то летит, торопится. Смотрит из самолета на мое освещённое окно и думает: «Кто там не спит, у кого окно светится?» И не знает, что это я и кошка. (Пауза, вытерла слёзы). Сосед купил машину в апреле и ни разу не мыл ее, машина стоит под окнами. Вот - помоет хоть дождь ее. Листья клена упали на машину и лежат. В квартире тихо и темно. Я смотрю в окно. Весь вечер я не двигаюсь и смотрю в окно. И из всех углов квартиры ползет Вечность. (Пауза). Слышишь?!
Пауза.
НИНА СЕРГЕЕВНА (громко).А как ей не поползти? Кто калину варит? Калину протирают.
ВЕРА ИВАНОВНА. Откуда я знаю? Ты же знаешь: я ещё та хозяйка.
Пауза.
НИНА СЕРГЕЕВНА. А мои обе кошки умерли. И Манюрка, и Лариска. Отвезла их в деревню на дачу и закопала в саду. Сначала одна, а потом через месяц и другая.
ВЕРА ИВАНОВНА. Обе?
НИНА СЕРГЕЕВНА. Обе.