Всем сердцем
Шрифт:
Да ничего подобного! Мне некомфортно в первую очередь, потому что ягодицы ужасно болели с непривычки от такой езды без седла, и соприкосновение с грязной шерстью животного ужасно раздражало кожу; во-вторых, обнаглевший мужчина расположил свои конечности у меня на животе, и сколько бы я не дергалась, только молчал, продолжая держать меня мертвой хваткой. Честно признаюсь, материала как будто не было, и я отчетливо ощущала его руку.
Не было отвращения от его хватки, но и радости я не испытывала. Не желаю, чтобы меня лапали, и вообще тащили куда-то, против моей воли. Но кому есть дело до
Что интересно, самочувствие было в норме, видно рана оказалась маленькой, и поэтому я не истратила много сил. Правда, ужасно хотелось пить.
Через время закрыла нос ладонью, не в силах терпеть этот усиливающийся жуткий запах животного. Как «это» можно сносить? Даже не могу вспомнить, когда вообще вдыхала такие непередаваемые ароматы. В общем, меня все раздражало и бесило, отчего с силой сжимала пальцы рук в кулаки, бледнея от злости.
Сколько терпела, не знаю, но думаю прилично, зная свой упрямый характер. А когда ощутила, что тайхар поднял руку выше, задевая своей огромной ладонью мою маленькую грудь, прикрытую тонкой тряпицей, терпение иссякло. Может, конечно, он случайно, хотя сомневаюсь, но это была последняя капля.
Опустила свою руку и принялась усиленно убирать его. Что же… если этот варварский мир существует без цивилизации, значит пойдем тем же путем. Видя мои настойчивые ухищрения, предводитель недовольно зарычал и еще крепче прижал к своей железной кольчуге.
«Себя прижми к этой штуковине!!! Ирод!»
– А можно отпустить?! – очень громко взвизгнула я, не поворачиваясь к нему лицом. Зачем? Если все равно упрусь в его грудь, а вернее носом в кольчугу.
Молчание. Такое неприятное и раздражающее, что хотелось завизжать, чего никогда не делала, да и сейчас нельзя, я же воспитанная дама. Так, и все же, что теперь делать? А может он глухонемой, и не мешало бы полечить уши? Так я с радостью, как только уберет свои конечности от моего тела куда подальше.
Ладно, не сдаваться же. Попытка не пытка.
– Извините, Тарлан. Или как вас там. Не могли бы вы убрать свои… руки подальше от… меня. Настоятельно прошу…
– Ты много говоришь, женщина.
«О, заговорил?! Да неужели?! Уже хорошо… прогресс!»
– А вы, напротив, немногословны, – честно отметила я. – А можно все же узнать, куда мы держим путь?
– Ты, правда, можешь лечить?
Замолчала, оценивая варианты ответа. Я что, теперь каждому тайхару буду повторять свою душераздирающую историю внезапного перемещения на первобытную планету? Он же в курсе разговора, думаю «бывший больной» поделился счастьем своего выздоровления, так зачем еще раз спрашивать?
– Дери! – недовольно пробубнил мужчина.
«Это еще что за слово? А можно мне разговорный словарик вашей планеты, чтобы понимать о чем идет речь?! Или кратко введите в курс значений, чтобы не хлопала глазами».
Насупилась, и буркнула:
– Светлана.
Молчание, а потом снисходительный вопрос над моей головой.
– Что ты сказала?
– Светлана. Меня зовут Светлана.
– Странное
«Конечно, кто бы сомневался в странности, в вашем-то варварском мире».
Видя мое молчание, он гордо отчеканил:
– Тарлан. Предводитель тайхаров. И ты сейчас на Тайхаре.
– Я могу вернуться в свой мир? – мгновенно выпалила я, решив сразу перейти к делу, ведь без подсказок понятно, что с тайхарами нельзя теряться.
– Нет, – сурово произнес он с таким ледяным безразличием, что мне стало не по себе.
– А может…
– Мы не управляем магией. Тайхара излучает ее, позволяя применять в быту в малых пропорциях. Если ты здесь, значит, она призвала тебя.
– То есть? – возмущенно уточнила я.
– Я все сказал, – буркнул он, все также прижимая меня к себе.
Как я понимаю, разговор на эту тему закончен. Вот и поговорили, и теперь понятно, что ничего не понятно.
– Долго добираться до ваших территорий? – спросила, чтобы иметь представление, сколько эта каторга верхом на чудовище может продлиться.
– Двое суток, а теперь спи, дери.
– Светлана.
– Покорность дает многое… – недовольно сообщил он, осуждая меня за вопросы.
– А мне многого не нужно, так, самую малость, поэтому прошу называть меня Светланой, – с улыбкой предложила я, видя по выражению его лица, что мужчина зол только оттого, что я открываю рот.
«Ничего страшного! Мне тоже не в радость все, что меня здесь окружает, в том числе и он».
Ответа не дождалась, но его рука чуть ослабла и спустилась к животу. Не теряя ни секунды, натянула на грудь материю, и с облегчением вздохнула. С грустью посмотрела вперед, видя только надоевшие горы и песок, а еще бычью голову. Между прочим, наконец-то нашла нужное сравнение. Только лохматый как мамонт, а так почти похож.
Через несколько часов молчания, и нескольких глотков воды из фляги «доброго» предводителя, впихнувшего мне ее на краткое мгновение, почувствовала, что засыпаю. Правда переживала, как при таком запахе можно не задохнуться?! Страх, что Тарлан мной «воспользуется», отмела, как ненужную мысль. А почему, не знаю… Была в полной уверенности, что если у него появится такое желание, то он решит его воплотить в жизнь, когда я не сплю. И к тому же… я им еще нужна.
Пыталась бороться со сном, но страх, усталость и стресс добили, отняв все силы, и спустя какое-то время, перед глазами все стало плыть, завлекая в успокаивающую пропасть.
Очнулась я в безграничном спокойствии, и c приятными ощущениями во всем теле, а когда поняла, что укутана в мягкое покрывало, сразу напряглась. Теперь понятно, почему кольчуга спину не драла. Оказывается, предводитель тайхаров обмотал меня теплой шкурой, и вновь прислонил к своей груди. Поверх этой тряпки даже мужская рука не напрягала, что удивило. А может, я просто смирилась и привыкла, что это необходимо для поездки?
И все же… почему? Варвар пожалел? Или я во сне стонала от боли, раздражая его? Ладно, оставлю этот вопрос без ответа. «Спасибо» потом скажу, как только «добрый» тайхар соизволит со мной заговорить…