Вселенский стриптиз
Шрифт:
– Меня зовут Левин.
– Вы трус, господин Левин? Почему не хотите назвать свое имя?
– Не придуривайтесь, вы прочитали мое имя в документах на квартиру!
– Я забыла. Вернее, не обратила внимания.
– Это ваши проблемы.
– Скажите, как вас зовут, или я расскажу следствию, что вы шифруетесь и подслушиваете мои разговоры под дверью. Как вы думаете, это не покажется подозрительным?
– Лев! – выкрикнул Левин. – Меня зовут Лев Сергеевич! Вы удовлетворены?!
Он не любил свое имя.
Вот и мадам расхохоталась, закинув голову и показав розовую глотку.
– Лев! Подумать только… – Она смеялась и не могла остановиться. – Лев Левин!
– У вас тоже имечко еще то! Вы в курсе, что восемьдесят процентов сучек зовут Динками?!
Она замолчала, побледнела, а ее топазы засияли еще ярче и злее.
Левин развернулся и хлопнул дверью своей комнаты у нее перед носом.
От глухого бешенства началась аритмия, а перед глазами заплясали черные мушки. Левин встал перед зеркалом и задрал свитер.
Как эта дрянь сказала?
Дебелый бегемот?!
Какой-никакой мужик?!
Он повернулся боком, чтобы рассмотреть себя в профиль.
Пузцо у него действительно было, но вполне нормальное, органичное для его роста, комплекции и возраста пузцо.
Нужно, черт побери, спросить у Титова, есть ли у него в зале солярий…
«Стоп, Левин, стоп!» – остановил он себя и торопливо одернул свитер. Его что, волнует, что думает о нем эта черноволосая ведьма?!
Эта мысль озадачила, он обдумал ее обстоятельно и вдруг пришел к счастливому выводу: нет, не волнует. Но ведь есть на свете и другие женщины, такие, как Клэр – тонкие, высокие, светловолосые, нежные блондинки. И ради таких, как они…
Левин схватил свою спортивную сумку и весело помчался на тренировку к Титову.
Собаку она заведет! Злую, огромную и лохматую! Да она сама как…
Собак Левин боялся.
Особенно злых, больших и лохматых.
Дуська впервые в жизни делала прическу.
Да не где-нибудь в захолустной парикмахерской, а в салоне красоты. И не по легенде: «я мать десятерых детей, подстригите меня подешевле», а по полному прейскуранту для солидных людей.
Евдокия сидела в высоком кресле, болтала ногами и, глядя на себя в зеркало, счастливо улыбалась.
– А я замуж выхожу, – не выдержав, сообщила она девушке, которая трудилась над ее головой.
– Поздравляю, – равнодушно отозвалась парикмахерша и скосила глаза на огромную плазменную панель телевизора, висевшую под потолком.
На экране, эротично извиваясь, пела мулатка, и хор мулатов чувственно ей подпевал…
– Не сегодня, конечно, – пояснила парикмахерше Евдокия, – а через две недели. В загсе очередь, представляете? Любовь, не любовь – извольте ждать и проверять свои чувства. Э-эх! А я ведь им взятку дала, чтобы расписали
– Поздравляю, – невпопад ответила парикмахерша, кося в телевизор.
– А жених у меня такой красавец, что того и гляди уведут, – вздохнула Дуська. – Вам нравятся брюнеты с голубыми глазами?
– Поздравляю! – заело девушку с ножницами.
Евдокия обиженно замолчала, глядя, как рыжие пряди падают на клеенчатый палантин. Она начала тихонечко напевать, так как молчать не могла, а поговорить было не с кем.
– Поздравляю, – вдруг снова поздравила ее парикмахерша.
– Почему вы меня в третий раз поздравляете? – возмутилась Евдокия. – Я платить за это не буду!
– Ой, то есть филировочку делать будете?! – пришла в сознание после темпераментного выступления мулатов девушка с ножницами.
– Буду! – решительно кивнула Дуська.
«Филировочка» прибавляла к цене прически еще рублей пятьсот, но Евдокии так фантастически везло в последнее время, что филировочка стала бы заслуженной наградой за это везение.
Все началось с удивительной встречи с Алексом, а закончилось странным заданием хозяек, за которое они согласились заплатить Дуське тысячу евро.
Услуга была ерундовая – полежать в перемазанной кровью ванной, изображая труп. Правда, все это попахивало криминалом, и Дуська соответственно заломила вполне справедливую цену. Теперь-то она понимала, что могла заломить и больше, хозяйки – бабки небедные, но это она сообразила позже, а все потому, что голова была забита любовью.
Ну, ничего, тысяча евро тоже деньги хорошие, тем более что работы на пять минут.
– Как вы думаете, мне блондинкой пойдет быть? – спросила она парикмахершу.
– Да, мне очень нравятся брюнеты с голубыми глазами, – заторможенно сказала та, пялясь в телевизор, где начались новости.
– Эй! На минуточку! Я ведь вам за внимательность тоже плачу! – сердито прикрикнула Евдокия. Девушка с ножницами вздрогнула и посмотрела на нее в зеркало.
– Мне блондинкой пойдет быть? – требовательно повторила вопрос Евдокия.
– Блондинкой всем пойдет, – язвительно ответила парикмахерша и добавила: – А еще всем пойдут длинные ноги, тонкая талия, высокая грудь и точеные черты лица.
– Спасибо за консультацию, – буркнула Дуська, размышляя, устроить скандал или нет.
Несмотря на то что стригла парикмахерша, пялясь в телевизор, стрижка получилась отличной. Голова у Дуськи приобрела благородные, аккуратные очертания, рыжие волосы, космами торчавшие в разные стороны, теперь лежали густой, живописной волной. Евдокия решила, что скандалить ей лень. Впереди маячила счастливая жизнь с мужем-красавцем, с тысячей евро на сберкнижке, с тайной, которую она знает о своих хозяйках и пока толком не сообразит, как эту тайну использовать…