«Всех, кроме пса, в полицию...»
Шрифт:
— Я знаю Росса Шеффи и Джерри Аланда, но не Мигана, Кто это?
— Он живет на третьем этаже.
Она кивнула.
— А, мои бывшие владения. Надеюсь, он укрепил тот вечно шатающийся стол. Вот одна из причин, почему я съехала, — не люблю меблированных комнат. А вы? Вульф поморщился.
— В принципе тоже. Итак, насколько я понимаю, теперь у вас собственная мебель. Помощь мистера Кампфа?
Мисс Джонс рассмеялась, в глазах ее запрыгали искорки.
— Я вижу, вы плохо знаете Фила.
— Мистера Шеффи? Мистера Аланда?
— Нет и нет. —
Вульф не стал настаивать.
— Ваше свидание с мистером Таленто… С какой целью?
Она кивнула.
— Я думала об этом, то есть думала, что ответить на такой вопрос. Я позвонила ему, услышав по радио об убийстве Фила.
— Зачем такая таинственность… перекресток?
Мисс Джонс рассмеялась.
— Ну, мистер Вульф… Вы ведь спрашивали о мебели? Так зачем, чтобы меня видели с Виком Таленто?
Вульф продержал ее до двух: он не уличил ее и не загнал в угол. На Арбор-стрит она не была два месяца. Давно не встречалась с Шеффи, Аландом, Таленто, не говоря уже о Мигане, которого вообще не знала. Она даже предположить не могла, кто убил Кампфа. Единственно, что могло заинтересовать Вульфа, — сообщение, что не осталось ни одного человека, способного предъявить права на Черныша. О наследниках Джуэль ничего не слышала.
Когда она встала с кресла, собака тоже поднялась. Я проводил мисс Джонс, усадил ее в такси и вернулся.
— Где Черныш? — поинтересовался я.
— Внизу у Фрица. Он будет спать там. Ты его не любишь.
— Это неправда, но как вам будет угодно. Теперь уж вы не сможете винить меня. Так или иначе, завтра его все равно заберет полиция.
— Они не придут.
— Ставлю двадцать против одного, что они будут здесь еще до полудня. Вульф кивнул.
— Приблизительно так рассуждал и я, поэтому, пока тебя не было, я позвонил Крамеру, и мы с ним заключили договор. В девять утра ты вместе с собакой должен быть на Арбор-стрит, к полудню привезешь собаку обратно. Полиция обязуется не трогать ее в течение следующих суток. В том доме ты сможешь найти кого-нибудь более разговорчивого чем обворожительная Джуэль Джонс.
Было прекрасное солнечное утро. Я не захватил с собой плащ Мигана: на сей раз никакого предлога не требовалось, да и вряд ли бы мне представилась возможность обменяться.
Блюстители порядка уже ждали. Я сказал проводнику — коренастому средних лет мужчине в штатском, — что пса зовут Черныш, и предупредил передавая поводок:
— Если он вас укусит, пеняйте на себя.
Не укусит. Так, Черныш? — Проводник похлопал собаку и начал с ней знакомиться.
Зычный рев потряс мои барабанные перепонки. Вмешался сержант Пурли Стеббинс:
— Ему следовало укусить тебя, когда ты его крал.
Я повернулся. Пурли был на полдюйма выше и на два дюйма шире меня.
— Ты все перепутал — заметил я — Укусы мне, наносят только
Мы продолжали обмен любезностями, а проводник — его звали Ларкин — устанавливал дружеские отношения с Чернышом. Скоро он объявил, что можно приступать.
Пурли разъяснил обстановку.
— Судя по всему, вот как это происходило. Зайдя в дом Кампер снял с собаки поводок, и держал его в руке подходя к двери одной из квартир. Хозяин впустил его, а потом схватил сзади и придушил поводком, который сунул затем в карман плаща. Собака была уже на улице, когда тело вытащили в холл. Это Таленто прогнал ее.
— В таком случае — заметил Ларкин — он невиновен.
— Нет, подозрения с него снять нельзя. Таленто мог убить Кампфа вынести тело и, выходя прогнать собаку на улицу. Может ли собака при таких обстоятельствах вести себя спокойно?
— Вообще да. Это зависит от ее близости с хозяином. Да и крови не было. Вы зайдете первым?
— Вперед Гудвин.
Пурли направился к двери, но я возразил:
— Я останусь с собакой.
Стеббинс был явно недоволен.
— Тогда держись позади Ларкина.
Однако мне не нравилось наблюдать из-за спины. И я зашел в вестибюль вместе с Пурли. Через минуту там появился Ларкин с собакой. Сделав два шага, Ларкин остановился собака тоже. Никто не произносил ни слова, Черныш оглянулся на Ларкина. Тот снял ошейник и чуть подтолкнул пса, чтобы показать ему: он свободен. Черныш подошел ко мне и, задрав голову, дружелюбно завилял хвостом.
— Ерунда, — с отвращением скривился Пурли. — Знаете, — произнес Ларкин. — я и не рассчитывал, что он покажет нам, куда вчера пошел Кампер. В лучшем случае можно было надеяться, что он подойдет к лестнице, где лежало тело и, может быть, поднимется на площадку, откуда вынесли убитого. Гудвин, подведите пса к лестнице.
Я подчинился. Он шел охотно, но явно не выказывал особого интереса к этому месту.
— Прекрасно. — Съязвил Пурли. — Просто прекрасно. Что ж, продолжайте.
Ларкин надел на собаку ошейник с поводком, провел Черныша через холл и позвонил в дверь. Через мгновение дверь открылась, и появился Виктор Таленто.
— Привет Черныш — сказал он и нагнулся к собаке.
— Я же предупреждал вас — ни слова! — взревел Стеббинс.
Таленто выпрямился.
— Простите, забыл. — В его голосе звучало искреннее сожаление. — Хотите еще раз?
— Нет. Это все.
Таленто шагнул назад и закрыл дверь.
— Вы должны понять, — втолковывал Ларкин сержанту. — Лабрадор не вцепится в горло врагу не такая это собака. Самое большее, что мы можем ожидать — это недружелюбное поведение или скажем рычание.
— Стоит продолжать? — спросил Пурли.
— Непременно. Идите лучше вы первым. Пурли стал подниматься по лестнице я за ним. Площадка была узкой и не слишком ярко освещенной. Ларкин постучал. Через десять секунд раздались шаги, и на пороге появилась личность два дня назад изгнанная из дома Вульфа и забравшая мои плащ.