Всего лишь каприз
Шрифт:
Никки появилась внезапно. Практически прибежала — во всяком случае, она тяжело дышала. Ее глаза были все такими же огромными, а изящная прическа стала… мягко говоря, чуть менее изящной. За ухом у нее торчала застрявшая веточка.
— Все нормально? — спросила она, переводя дыхание, словно была готова обнаружить его уже остывшее тело.
— Я в порядке, — пробурчал Гейб в ответ.
Он отказался от протянутой ею руки и попытался встать. И земля поплыла у него из-под ног. Не сильно, но достаточно для того, чтобы он почувствовал необходимость
Никки оказалась сильнее, чем он думал, — подхватила и вторую его руку, помогая ему обрести устойчивость.
— Прошу прощения. — На секунду ему показалось, что его сейчас стошнит.
— Позвольте мне проводить вас до дома.
— Сначала надо помочь собаке, — сказал он.
— Нет. Сначала надо помочь вам.
— Собака стоит в воде и воет. Я не спрашиваю вашего совета. Я сам расставляю приоритеты. — Он сделал попытку освободить свои руки, но она держала крепко.
Он перестал вырываться и позволил ей поддерживать себя.
По двум причинам. Во-первых, у него все еще кружилась голова. Во-вторых, ему это очень нравилось.
От Никкиты исходил терпкий цитрусовый аромат, и этот запах привел его в чувство.
Она ничего не говорила, просто держала его руки в своих. Все это продолжалось две минуты. Или три. Она была неразговорчива. И у нее были нежные руки. Изящные женские руки. И такие мягкие…
Конечно же они должны были показаться ему мягкими. Все женщины, с которыми Гейб встречался последние десять лет, были местными рыбачками, женщинами, которые зарабатывали себе на жизнь тяжелым физическим трудом. И только у одной женщины в его жизни были такие же нежные руки…
Он вспомнил о Лизабетт. Своей жене.
— Я пришел в себя, — наконец сказал Гейб, и тут же тишину нарушил очередной протяжный вой. — Собака.
— Пожалуйста, позвольте мне сперва отвести вас домой.
— Вы умеете управляться с собаками?
— Ну… не совсем.
— Значит, мы пойдем к собаке вместе, — решил он. — Поскольку я еще недостаточно устойчиво стою на ногах, скажу вам, что надо сделать. И вы сделаете это.
Гейб сидел в укрытии и наблюдал, как Никкита приближается к собаке с кусочками мяса в руках. Она делала это медленно и осторожно, давая собаке возможность вначале понюхать мясо. Собака была огромной. С нее стекала вода, мокрая шерсть, облепив туловище, выдавала ее жуткую худобу. Собака была скорее похожа на черного жеребенка.
— Говорите с ней ласково, — предупредил Гейб, — чтобы она поняла — ей ничего не угрожает.
Итак…
— Эй, Коняшка, все в порядке! — сказала она псу. — Выходи из воды и поешь немного мяса.
Гейб велел ей передвигаться мелкими шажками, останавливаясь при малейшем беспокойстве. Надо было убедить пса — она не представляет для него опасности.
— Ну давай, малыш… Эй, Коняшка, все в порядке! Все хорошо. Подойди ко мне и скажи, как тебя зовут на самом деле.
Никкита сняла туфли, но безнадежно вымочила джинсы. Пес продолжал пятиться назад, все еще находясь шагах в десяти
Если бы в укрытии не сидел Гейб и не наблюдал за тем, как Никкита выполняет его поручение, она бы положила мясо на песок и поспешила удалиться.
Но он ждал результата.
— Ко мне, Коняшка, ко мне. Иди сюда… Неожиданно Никки заметила волну, гораздо выше, чем остальные. Вот она поднялась ввысь, схлестнулась с другой волной и ударила ее прямо в грудь.
Никки закричала — просто не смогла сдержаться.
Собака быстро побежала назад в море.
— Все в порядке! — закричала она, забыв понизить голос.
Пес кинул на нее затравленный взгляд и попятился еще быстрее. Следующая волна сбила его с лап. Он снова поднялся и резво поскакал от Никки, снова напоминая ей лошадь. Вдоль берега, по волнам, все дальше, пока наконец не исчез из вида.
— Все в порядке.
Это было не так, но она не ожидала от Гейба подобных слов. Она подвела его — напугала пса, и тот сбежал. Он выглядел таким несчастным… Бедная Коняшка…
Гейб сидел на траве в том месте, где заканчивался песок и начиналась тропинка, ведущая сквозь густой кустарник.
— Вы сделали все, что было в ваших силах.
— Может, он побежал домой?
— Вам показалось, у него есть дом?
Гейб ловко вытащил из нагрудного кармана куртки мобильный телефон и быстро забегал пальцами по кнопкам. Потом посмотрел на нее, вздохнул и нажал на кнопку громкой связи, чтобы она тоже была в курсе, с кем он разговаривает.
Раздался мужской голос, очень авторитарный:
— Полиция Банксия-Бэй слушает.
— Рафф? — Голос Гейба все еще звучал неуверенно, и было очевидно, что полицейский это уловил.
— Гейб? Что случилось?
— Ничего особенного. Точнее, почти ничего особенного. Бездомная собака.
— Еще одна, — вздохнул полицейский.
— Что ты имеешь в виду? — спросил Гейб.
— Перевозка приюта для бездомных животных Генриетты была не очень удачной, — объяснил полицейский. — Многие бездомные собаки разбежались. Опиши свою.
— Огромная, черная, очень худая, — сказал Гейб.
Разговаривая по телефону, он одновременно наблюдал за Никки.
Та пыталась вытряхнуть песок, застрявший между пальцами ног, перед тем как надеть туфли. Это получалось не очень хорошо. Песок прилип и к ее мокрой насквозь одежде. Без капли смущения она прислушивалась к разговору.
— Огромная, как датский дог? — допытывался Рафф.
— Пожалуй, да. Но очень тощая, — сказал Гейб. — Скорее всего, это помесь волкодава с парой других пород. Но пес сбежал от меня, его уже здесь нет. Мы попытались приманить его куском мяса, но он предпочел умчаться по пляжу в сторону города.
— Мы? — удивился Рафф.
— Да, — сухо заметил Гейб. — Мне очень помогла девушка, которой я сдаю часть дома.
— Завтра утром я постараюсь найти псину, — сказал Рафф. — У тебя все нормально? Ты как-то странно разговариваешь.